— Все еще думаешь, она по тебе сохнет, Марио?

— Кто?

— Ты знаешь кто.

— Что? Патриция? Эта шлюха? Да мне просто лень возиться. Она думает, что она умнее всех. Нет, старик, мне это неинтересно.

— И почему это я тебе не верю, Марио?

— Ты можешь верить, во что тебе хочется, чувак — зло бросил Марио, отчего Майки разулыбался еще больше. — Честно говоря, мне непонятно, чего она в нем нашла. У меня больше денег, я красивее, и член у меня наверняка тоже больше. А что у него-то есть?

Майки потрепал его по плечу и вздохнул:

— У него есть личность, Марио, личность. Когда Брэд и Патриция вернулись в гостиницу, там практически никого не было. Они вошли в лифт, и едва тот начал подниматься, как они набросились друг на друга. Их губы практически не отрывались друг от друга, пока они шли от лифта до ее комнаты. Едва оказавшись в комнате, Брэд попытался стянуть с нее футболку. «Эй, аккуратнее…» — возбужденно дыша, проговорила она, но Брэд проигнорировал это и стянул с нее трусики. Он засунул в нее палец и ритмично им задвигал. Когда она внутри стала мокрой, он медленно погладил ее клитор, прежде чем засунуть в нее теперь уже два пальца. Когда она начала постанывать, он еще глубже всунул пальцы и стал двигать рукой еще быстрее, стараясь ладонью одновременно тереть ее губы и прекрасный бутон. Через несколько минут Брэд почувствовал, как ее плоть сжала его пальцы, и она закричала, кончив. Ее сок стекал по руке Брэда.

— Господи, что это было? — Она без сил откатилась к стене.

Брэд положил ей руки на бедра и поцеловал ее.

— Боже, что ты со мной только что сделал? — повторила она. — Ой, мамочка, у меня кровь пошла!

Брэд рассмеялся.

— А что смешного?

— Это кровь с моего колена.

Патриция осмотрела себя более внимательно.

— Блин, точно!

Она тоже засмеялась. Они обнялись, счастливо смеясь и раскачиваясь в объятиях друг друга.

— Пойдем, я покажу тебе душевую.

Они оба шагнули в ванну. Брэд встал спиной к душу, отгородив Патрицию от воды. Она посмотрела ему в глаза и, не отводя взгляда, опустилась на колени. Потом провела языком по его бедрам, легко прошлась им по всей длине его члена, затем, слегка сжав яйца, стала лизать их. Брэд был в отчаянии.

— Возьми его в рот, пожалуйста!

Она взяла в рот его член, однако все равно не делала сильных движений. Когда две трети его члена были у нее во рту, ее губы сомкнулись, и она начала сосать, заставив Брэда громко застонать от удовольствия. Потом, выпустив его член изо рта, она откинулась, поддерживая себя одной рукой, в то время как другой она гладила себя между ног, не отрывая взгляда от глаз Брэда. Вода с его члена стекала ей на руку, которой она ласкала себя. Брэд посмотрел на свой стоявший и пульсировавший член.

— Не надо на него смотреть, Брэдли.

Она встала, повернулась к нему спиной и нагнулась, посмотрев на него через плечо.

— Вот куда я его хочу.

Брэд с трудом узнавал свою «идеальную» женщину, которая выглядела так невинно и в то же время так развязно вела себя. Он взял член в левую руку и посмотрел в потолок. «Бог есть! » — заявил он, поглаживая головкой по ее губам, прежде чем войти в нее полностью. Одновременно они застонали. Через некоторое время она нагнулась еще ниже и, дотянувшись до его ноющих яиц, начала их поглаживать. Это было чересчур.

— О, черт!

Он резко вынул из нее и секунду-две постоял в надежде, что успел остановиться вовремя, но его яйца сжались, и тонкая струя спермы попала на спину девушки. Несмотря на это, он не чувствовал, что кончил полностью. Как будто кто-то, взболтав бутылку шампанского, открыл ее, но только пена вышла наружу, а остальное содержимое так и осталось внутри.

— Быстрее, вылезай из ванной. Патриция выскочила из ванной, и они быстро переместились в ее спальню. Брэд лег на нее, с облегчением и удивлением обнаружив, что его эрекция нисколько не уменьшилась. Все это было необычно для него. В какой-то момент Патриция оказалась на нем, сидя и крутя бедрами, стараясь, чтобы его член вошел как можно глубже. Она стонала от удовольствия, запрокинув голову. Ее волосы рассыпались по плечам, языком она постоянно облизывала губы. Балконная дверь за ними была открыта. Заходящее солнце окрасило небо в кровавый цвет. Горячий воздух коснулся их влажной кожи, и, когда она изогнулась, сидя на нем, ее прекрасный силуэт снова пробудил в нем желание найти ей самый высокий пьедестал на свете. Его захлестнули эмоции, когда он, перевернувшись, лег на нее. Синхронный ритм и одновременный конвульсивный оргазм заставили Брэда подумать, что он здорово недооценивал значение иностранного климата.

Брэд совершенно не ожидал влюбиться так рано в этом сезоне.

— Блядь, сука, дерьмо, дерьмо. Дерьмо! Сукаблядьшлюха!

Брэд был несчастен. Он снял трубку и дважды как следует треснул ею по телефону с криком «Пиздец! ». Прошло всего лишь десять дней с момента их прощального поцелуя в аэропорту, когда Патриция со слезами на глазах пообещала, что прилетит к нему снова в течение двух месяцев. Затем от нее пришло письмо, написанное сразу по прилету домой. Это было здорово.

Затем были ежедневные звонки. Но последние несколько дней Брэда не покидало чувство, что что-то не так, и действительно. Брэд вспоминал отдельные части только что законченного разговора с ней: «То время, которое мы провели вместе, было замечательным, Брэд… Ты делал со мной такое, чего не делал никто… Я не знаю, как я себя чувствую, — ты так далеко… Все сейчас кажется другим… Просто он здесь, а ты там… Я знаю, что говорила, что не могу его терпеть, но он изменился… Он по-настоящему любит меня… Мы можем остаться друзьями… »