— Что, со мной не разговариваем? — Это была Патриция.

— О, привет!

— Я подумала, что чем-то тебя расстроила. Ты не разговариваешь со мной весь вечер.

— Нет, что за глупости.

Он проклинал себя за то, что ничего не может придумать. Она стояла рядом. Он чувствовал, что она тоже заинтересована, но ему ничего не приходило в голову. После секунд тридцати, которые тянулись вечно, Брэд сказал:

— Ну, я пойду поговорю с друзьями. Увидимся позже.

— Да, наверное. Пока. — Патриция развернулась и пошла прочь.

У Брэда кровь в голову бросилась.

— Патриция! Послушай, я знаю, что, скорее всего, выгляжу идиотом, но за это мне платят… так вот. Не могу придумать, что сказать тебе, чтобы это не звучало банально, так как понимаю, что у тебя предубеждение насчет всех нас и ты думаешь, что мы можем затащить в койку любую клиентку, щелкнув пальцами. Может, так оно и есть, но я здесь только неделю, и мне еще предстоит это узнать. У тебя осталось два дня до вылета, и мне хотелось бы ближе познакомиться с тобой.

На лице Патриции играла улыбка. Брэд продолжал:

— Конечно, переспать с тобой не является основным условием моего плана, но я бы солгал, если бы сказал, что этого в моем плане не было. Просто…

— Птттптт… — Патриция прижала указательный палец к его губам. — Я не идиотка, Брэд, и я знала, что нравлюсь тебе, еще с той вечеринки на пляже, а может, и раньше. Я просто не хочу быть тремя очередными очками в той вашей игре, о которой рассказал мне Марио.

— А, это, — смутился Брэд, проклиная Марио за его болтливый язык, — да это просто жалко! Я и Майки — мы не принимаем в этом участия, но даже если бы мы и играли, то все равно — и я сейчас скажу еще одну банальность — ты очень особенная девушка, Патриция. — Брэд увидел, как к ним направляется Элисон. — Черт, моя начальница к нам идет. Слушай, мы все после этого пойдем в «Бугалу». Ты придешь?

Она кивнула. Брэд послал ей воздушный поцелуй и побежал к группе туристов, чтобы лишить Элисон еще одной возможности наехать на него.

Уйдя из «Бугалы», они зашли в маленький испанский бар, в который англичане не заходили, и заказали себе два carqjillos — кофе с бренди. Чем дольше они общались, тем больше она ему нравилась. Разговор шел легко, особенно после того как они постепенно стали более откровенны. Патриция призналась, что дома, в Ноттингеме, у нее есть парень, но отношения у них не очень.

Они допили кофе и пошли обратно к гостинице. Поскольку они жили в разных местах, Брэд всю дорогу думал о том, как бы перевести разговор на тему переспать друг с другом. Он надеялся, что это произойдет естественно, но они начали обсуждать Марио, и потому, когда дошли до конца пустыря, тема так и не была поднята. Они вышли на дорогу, которая вела к «Бону», где жила Патриция. Брэд взял ее за руки так, что она оказалась к нему лицом, и нежно поцеловал. Патриция, высвободив руки, обняла его. Брэд начал целовать ее все более страстно, одновременно прижимаясь к ней передом. Патриция возбужденно дышала, но он чувствовал, что она старается себя контролировать. Брэд изнемогал от желания, но в то же время понимал, что ей не хочется стать тремя очками в игре. Он знал, что может убедить ее пойти с ним, но понимал, что она не доверяет ему полностью и на следующий день они чувствовали бы себя очень скованно и старались бы избегать друг друга. Уж если он и хотел ее, то хотел ее полностью.

— Патриция!

Это будет непросто. Патриция, постанывая, целовала его в шею.

— Патриция, перестань.

Она остановилась и посмотрела на него с недоумением.

— Патриция, пойдем домой. Я провожу тебя до гостиницы. Вечер был невероятный, потрясающий, и я не хотел бы разрушить это ощущение неуклюжими действиями. Уж если это и должно случиться, то пусть все будет как надо, да?

Она улыбнулась и прильнула к его груди. Он поцеловал ее в макушку, и они пошли к дверям отеля, около которых он нежно прижался губами к ее губам, заглянув ей в глаза.

— Увидимся завтра. Ты же придешь на матч, да?

— Не пропущу его ни за что!

Брэд постоял еще, глядя, как она поднимается по лестнице. Когда она исчезла из виду, он пошел к себе. Отойдя на достаточно безопасное расстояние, где его никто не смог бы услышать, он пробормотал:

— Ну, Брэдли Стритер, надеюсь, ты знаешь, что творишь.

Элисон проснулась, не слишком довольная событиями вчерашней ночи. Мэнни, владелец экскурсионного бюро, заставил ее почувствовать себя очень неловко, делая вид, что не понимает ее намеков насчет денег за клиентов, которых она к нему приводит.

Кирсти говорила ей перед вылетом из Англии, что Мэнни никогда не дает на лапу. Он так нравился боссам «Молодых и холостых», что попытки выжать из него экстра-деньги были равноценны прогулкам по тонкому льду. Элисон чувствовала, что слегка перегнула, и беспокоилась, что он может сказать кому-нибудь из головного офиса о ее попытках делать левые деньги. Она решила сделать предупреждающий звонок сама, заявив, что старалась побольше заработать для компании. Она также попробовала выжать денег из Вудси, но, кроме того что он поиздевался над размером ее носа, она добилась лишь небольшого процента за сделанное у него видео вечеринки, которое предназначалось для продажи участникам. Еще ей очень не нравилось, что Брэд и Майки стали чем-то вроде союзников. Каждый из них легко играл на ее слабых местах, так что такой альянс вызвал у нее еще один приступ паранойи.