Меч с золотой рукоятью искусной работы; а белый

Рыцарев конь был статен, силен и жив; он, копытом

Легким едва к луговой мураве прикасаясь,

воздушной

Поступью шел и, сгибая красивую шею, как лебедь,

Грыз узду, облитую пеной. Старик, пораженный

50 Видом статного рыцаря, невод покинул и, снявши

Шляпу, смотрел на него с приветной улыбкой.

Приближась,

Рыцарь сказал: "Могу ль я с конем найти здесь

на эту

Ночь убежище?" - "Милости просим, гость

благородный;

Лучшим стойлом будет коню твоему наш зеленый

Луг, под кровлей ветвистых дерев; а вкусную пищу

Сам он найдет у себя под ногами; тебе ж мы охотно

Угол очистим в нашем убогом жилище и ужин

Скудный с тобою разделим". Рыцарь, кивнув

головою,

Спрыгнул с коня, его разнуздал и по свежему лугу

60 Бегать пустил; потом сказал рыбаку: "Ты охотно,

Добрый старик, принимаешь меня, но когда б и не

столько

Был ты сговорчив, то все бы со мной не разделался

нынче:

Море, вижу я, здесь перед нами, и дале дороги

Нет никакой; а вечером поздно в этот проклятый

Лес возвращаться избави боже!" - "Не станем об

этом

Слишком много теперь говорить", - сказал,

озираясь,

Старый рыбак и в хижину ввел усталого гостя.

Там, перед ярким огнем, горевшим в камине и в

чистой

Горнице трепетный блеск разливавшим, на стуле

широком

70 С спинкой резною сидела жена рыбака пожилая.

Гостя увидев, старушка встала, ему поклонилась

Чинно и села опять, ему отдать не подумав

Место свое. Рыбак, засмеявшись, сказал:

"Благородный

Рыцарь, прошу не взыскать,

что хозяйка моя свой покойный

Стул для себя сберегла: у нас такой уж обычай;

Лучшее место всегда старикам уступается".

"Что ты,

Дедушка!
– с кроткой усмешкой сказала хозяйка.

Ведь гость наш,

Верно, такой же христов человек, как и мы,

и придет ли,

Сам ты скажи, молодому на ум, чтоб ему

уступали

80 Старые люди лучшее место? Садися, мой добрый

Рыцарь, на эту скамейку, - она продолжала, - да

только

Тише сиди, не ворочайся, ножка одна ненадежна".

Рыцарь взял осторожно скамейку, придвинул к

камину,

Сел, и сердцу его так стало приютно, как будто б

Был он у милых родных, возвратяся из чужи в

отчизну.

Стали они разговаривать. Рыцарь разведать

о страшном

Лесе хотел, но рыбак ночною порою боялся

Речь о нем заводить; зато о своей одинокой

Жизни и промысле трудном своем рассказывал

много.

90 С жадностью слушали муж и жена, когда

говорил им

Рыцарь о том, как в разных землях он бывал, как

отцовский

Замок его у истоков Дуная стоит, как прекрасна

Та сторона; он прибавил: "Меня называют

Гульбрандом,

Имя же замка Рингштеттен".
– Так говоря, не

однажды

Рыцарь слышал какой-то шорох и плеск за

окошком,

Точно как будто водой кто опрыскивал стекла

снаружи.

Всякий раз с досадой нахмуривал брови, послышав

плесканье,

Старый рыбак; но когда же как ливнем вдруг

обдало стекла,

Так, что окно зазвенело и в горницу брызги

влетели,

100 С сердцем вскочил он и крикнул в окошко с

угрозой: "Ундина!

Полно проказничать; стыдно; в хижине гости". При

этом

Слове стало там тихо, лишь изредка слышен был

легкий

Шепот, как будто бы кто потихоньку смеялся.

"Почтенный

Гость, не взыщи, - сказал рыбак, возвратившись на

место,

Может быть, шалостей много еще ты увидишь, но

злого

Умысла нет у нее. То наша дочка Ундина,

Только не дочка родная, а найденыш; сущий

младенец,

Все проказит, а будет ей лет уж осьмнадцать; но

сердце

Самое доброе в ней". Покачав головою, старушка