— Сидеть!

Толстяк шлепнулся на землю. Гарун протянул открытую ладонь. Взгляд его был холоден и беспощаден. Тучный молодой человек был испуган, но все же было заметно, что он в уме подсчитывает варианты.

— Мои деньги, — произнес Гарун негромким, но полным угрозы голосом.

Вор начал что-то лепетать, но, тут же передумав, вручил бин Юсифу кошелек.

— Остальное, — бросил он, заметив, что одна золотая монета исчезла. Парень сделал это незаметно, но Гарун был знаком с подобными фокусами. — Хорошо. Теперь объясни мне, почему я не должен тебя повесить.

Толстяк дернулся. Но то же самое сделала и рука Гаруна. Острие кинжала сильнее надавило на смуглое горло.

— Я владею Силой. Ты не сможешь двигаться достаточно быстро, чтобы застать меня врасплох.

Вор со страхом поднял на него глаза.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Гарун бин Юсиф.

Вор наморщил лоб, как бы что-то припоминая, а затем произнес:

— Указанного называть также Король-без-Трона?

— Да.

— Ну и что?

— А то, что ты выбрал не того человека, толстозадый. Я могу сделать так, что ты сегодня же будешь болтаться на королевской виселице. Но я только что подумал, что это может оказаться ненужной тратой полезного материала. В моей стране все приучены экономить. Мне пришла в голову мысль, что ты можешь быть полезен. Если, конечно, удастся поставить под контроль твою склонность к воровству.

— То же старинственное песнопение. Все тоже грабленаступание. О, я глупец из глупцов. Видно мне никогда не научиться! — Толстяк уселся поудобнее и, скрестив руки на груди, закончил:

— Лично я проявлять полной индифферентвенность к политика.

— Кинжал у меня в руке, кусок сала. Поэтому пораскинь мозгами. Тебе предстоит решить несложную дилемму: работать на меня или болтаться в петле.

Уже несколько месяцев он вынашивал в глубине души одну довольно необычную интригу. Толстяк, с его навыками, может оказаться как раз тем человеком, который сможет воплотить этот хитроумный план в жизнь.

Если у него ничего не получится, не произойдет ничего страшного. Мир просто избавится от негодяя.

Было видно, что вор производит в уме лихорадочные подсчеты. Похоже, что сейчас он решит согласиться, чтобы убежать позже. Гарун ласково улыбнулся и произнес:

— Десять секунд. Затем я ухожу. Либо с тобой, либо для того, чтобы вызвать стражу.

— О горе! — возопил толстяк, — Опять все тот же печальный известный ребус о молоток и наковальница. Лично я потрясен остророгой дилеммой. Разве не пребывать лично я в узкий просак между дьявол и пропасть? Я стою перед решением эпической размерность. И скатываюсь в отчаяние, глубочайший из глубочайших…

— Ну и ну, — пробормотал Гарун, потрясенный этой словесной пиротехникой. — Время на исходе, толстозадый.

— Я вижу тактика запугательства, и у меня лично есть последний довод. Довод разумства. Послушай! Господин! Лично мне невозможно покидать ярмарку. Я лично являться партнер. Младший партнер, пребывающий под неусыпальным надзирательством параноидальный старший партнер Деймо Спарен и неподкупный разбойный бандит, ростом с дом, по имени Гуч.

— Не могу их осуждать. Итак, ты идешь со мной или отправляешься на виселицу?

— Эй! Господин! Сжалься. Лично я есть лишь ничтожный глупец…

— Если ты до конца обнажишь этот нож, то окажешься ничтожным глупцом с дырой в глотке.

— О горе! — снова затянул толстяк. — Звезды предсказывать плохой день. Лично я, следовало обратить вниманство. — Он с трудом поднялся на ноги. Гарун не сделал попытки ему помочь. — Мне надо несколько минут собрать личностное имущество.

— Мне караван не нужен.

— Лично я привыкать к некоторым ингредиентам и предметам. Я есть профессионал. Разве не так? Плотники нуждаются в указанных… Молотки… Пилы…

— В таком случае поторопись.

Толстяк снова обрел уверенность. Он понял, что Гарун не будет его убивать.

— Покажи свой воспитанность, пустынная крыса. Допускаемо, что я есть в тяжелый положение. Но я могу кричать, и сюда сбежаться вся ярмарка. Через минуту.

— Включая твоего параноидного старшего партнера? Он будет счастлив услышать о твоем воровстве.

— Указанный партнер лично меня учить этому тонкий искусство. — Но его слова звучали недостаточно убедительно, чтобы запугать Гаруна.

— Не сомневаюсь. Видимо, поэтому он и не спускает с тебя глаз.

Толстяк пожал плечами и принялся упаковывать свои пожитки.

— Странный существо этот Деймо Спарен. Лично я не всегда есть способный понять указанного. Иногда он есть словно папаша и в другой момент как тюремщик.

— Все отцы ведут себя подобным образом. Как тебя зовут? Не могу же постоянно величать тебя толстой задницей.

— Не иметь значения. Здесь я иногда бывать под имя Магеллин-Маг.

— У меня был добрый друг, имя которого очень походило на твое. Попробуй что-нибудь другое.