Мне привиделось пустынное поле, заросшее черным вереском, над ним вставало бледнеющее рассветное небо. Конь подо мной нервно переступал, встряхивая головой, зябкий ветер ерошил его гриву. Справа и слева от меня были такие же всадники - неподвижные, закутанные в плащи, они, как и я, ждали чего-то. И негромко пофыркивали кони. А потом откуда-то спереди, где догорала на краю неба последняя звезда, донесся стук копыт...

...Хель рубилась с наемником, Саент и Гэльд с мечами в руках были рядом, в какой-то миг обнаженные клинки соприкоснулись, вспышка, краткая и ослепительная - и Стрелок, целившийся в Хель из-за спины наемника, исчез... Саент крикнул: "Вперед!", и все трое помчались на Стрелков, сомкнув клинки. Еще один сполох - и ошалелая лошадь понеслась по полю, волоча за собой пустой плащ...

...Огромный человек в черных доспехах - Добош!
– шатнулся под ударом топора, на него навалились, скрутили...

...Смуглый широколицый воин со шрамом схватился за горло, откуда торчала оперенная черным стрела, и упал, откинувшись на круп коня. "Ивэйн!" вскрикнул издалека отчаянный рвущийся голос...

...Всадник втащил на седло раненого и, придерживая его одной рукой, поскакал дальше...

...По лесной дороге, расплываясь в утреннем тумане, мчались всадники, и ветер рвал с плеч плащи...

...На каменных плитах двора сидел слепой мальчик и, как подсолнух, поворачивал голову за восходящим солнцем...

...И все оборвалось. В глаза бил солнечный луч. С трудом я подняла голову, растерянно потерла примятую щеку. Вконец оплывшая свеча облепила подсвечник. Рядом лежал пергамент, придавленный браслетом.

Солнце еще стояло невысоко, когда я вылезла из окна и спрыгнула на пол галереи, браслет я положила в карман, не решившись надеть на руку, и когда я бежала по внутреннему двору к арке, он тяжело подпрыгивал в кармане. Во внешнем дворе, к счастью, не было еще никого. По неровно выступавшим камням я поднялась на стену и озабоченно посмотрела вниз. Высоко...

– Подождите, Ная, не прыгайте!

Под стеной, запрокинув голову, стоял Ивар Кундри. Откуда он только взялся?

– Здесь рядом есть хороший спуск, - продолжал он как ни в чем не бывало. Пройдите по стене, я вам покажу, где это.

Зажав в одной руке пергаментный свиток, а другой придерживаясь за зубцы, я послушно пошла по узкой каменной дорожке туда, куда он указывал. Там и впрямь оказалось невысоко - чуть выше человеческого роста - и я спрыгнула без колебаний.

– Поиски увенчались успехом?
– Кундри покосился на пергамент.
– Учтите только, что вы были у знакомых, в Новом Эрнаре. Вы очень торопились и потому попросили меня предупредить экскурсовода. Надеюсь, я врал убедительно.

– У вас это выходит, - огрызнулась я, злясь неизвестно почему.

– Спасибо, - рассмеялся он.
– Каково спалось в замке? Что вы видели во сне - призрак барона?

– Нет, - сказала я.
– Молнии на клинках.

Все было кончено. И они отступали, сами потрясенные тем, что произошло. Врагам казалось, что они бегут в ужасе, а они уходили так, как было намечено, и даже уносили с собой раненых и убитых - тех, кто не стал призраком.

Они шли по выверенным заранее потаенным тропам, сжимая в руках теплые еще клинки, расходились по призрачным селениям, где их с надеждой и тревогой встречали друзья. Никто еще не знал - победа это или поражение, кто жив, кого убили, в чье лицо они будут целиться теперь молнией... ничего еще не знали они.

Три десятка из уцелевших назначили встречу в Эрнаре. Сразу после Пустоши они разделились и пошли по трем разным дорогам. По одной из этих дорог вел людей Гэльд.

Он ехал впереди и часто оглядывался. Только два знакомых лица было в его отряде: Данель, упрямый южанин, и Верн, русоволосый смешливый юноша, который часто бывал гонцом в Эрнаре. Верхом кроме него ехали только двое, на остальных конях везли раненых и убитых. Они тоже были чужими, но когда Гэльд видел их, сердце его сжимали боль и тревога. Он знал, что Хель жива, что брат его Эверс ведет в Эрнар другой отряд, да и сам он уцелел, стало быть, повезло. И все-таки было тревожно. Еще - оставалась тень дикой радости, которую ощутил он, когда с его клинка сорвалась первая молния...

Гэльд оглянулся и увидел, что один из его людей отстает. Вид у него был совсем изможденный, и он прихрамывал. Гэльд подъехал к нему, соскочил:

– Кто ты?

– Итер из Хатана.

– Устал?

– Вот еще...
– проворчал тот, тяжело дыша. Гэльд заставил его сесть и стащить сапог. Щиколотка правой ноги была обмотана грязной тряпкой. По тряпке расплылось бурое пятно.

– Ранен?
– строго спросил Гэльд. Итер махнул вскудлаченной головой.

– А молчал зачем?

– Что я, один такой?

– Леший тебя возьми!
– вздохнул Гэльд, выпрямляясь, и окликнул светловолосого паренька, который был ближе других:

– Эй, помоги-ка мне!

Тот подошел, молча взглянул на Гэльда усталыми, невероятно синими глазами и подхватил Итера под руки. Вдвоем они усадили раненого в седло, и Гэльд быстро пошел вперед, обгоняя остальных. Вскоре он с удивлением обнаружил, что светловолосый паренек идет рядом.

– Что тебе?
– спросил Гэльд.

Паренек улыбнулся чуть смущенно: