Показались ворота. Огромные железные створы, открытые на время праздника, угрожающе скрипели и медленно смыкались.

"Нет!"

Тень вынырнула из-за спины. На мгновение Воин узрел перед собой лик погибшего брата...

И ворота замерли. Всего на несколько секунд заклинила цепь, но этого было достаточно. Обезумевший от бешеной скорости пес и за ним всадник на взмыленной лошади вырвались из города.

Свалка из пеших и конных ратников, застрявших в полуоткрытых воротах, пришлась кстати. Воин оторвался от погони на добрых полверсты. Но подвела оплывшая весенняя дорога. Ухнув в глубокую колею, захромал конь.

К реке!
– взорвалось в уме.

Не успев подумать о переправе, Воин свернул в лесные проселки.

Позади нарастал лязг брони и оружия. Просвистела и вонзилась в дерево арбалетная стрела. Разрыв между беглецами и погоней стремительно сокращался. Вторая стрела пронеслась над головой. Ветви, комья снега, удар и тупая боль в спине.

"Успею!"

Обнаженная вера отсекла страх и сомнения.

Опушка. Берег.

Пес первым прыгнул на припорошенный снегом речной панцирь. Воин направил коня на лед. Копыта ударили раз, другой. Лед хрустнул и...

Он помнил только одно: не разжимать левую руку. Ни в коем случае не разжимать! Серая спина пса мелькала впереди, нависали и отступали острые льдины, студеная вода и снежное крошево хлестали по лицу, забивались в ноздри и рот.

Не разжимать левую руку!

Он рывком вынырнул из пучины. "Мы еще живы... Мы будем живы..."

Призывный лай обозначил берег. Последнее усилие, и Воин почувствовал твердый спрессованный снег.

– Мы выбрались, парень!

Он осторожно разогнул локоть, и освобожденное из спасительных объятий тело раскинулось на насте. Белое лицо. Холодное лицо.

– Нет... Только не умирай!!

Приподнялись веки.

– Вот и встретились...
– послышался слабый шепот.
– Ты как из-под земли явился...

Еретик попытался улыбнуться.

– Молчи. Ты силы теряешь.

Он отчаянно посмотрел вокруг. На покинутом берегу суетились силуэты всадников. Лошадь без седока мелькнула и затерялась в темной толпе. А рядом пес, поскуливая, вылизывал неподвижные руки с узкими, похожими на когти, ногтями. Воин опомнился и принялся растирать острые плечи и худую грудь юноши. Собственная боль окатила внезапно, будто в спину ткнули горящий факел. Запоздалый страх облил лицо смертельной белизной.

"Ну нет, парень. Я одного тебя тут не оставлю!"

И, закусив губу, наклонился к юноше.

– Ты дыши. Слышишь? Жизнь ведь ценная штука, ты так говорил? Вот и дыши. Не вздумай уходить!

– Не уйду... То, что я оставил тебе, помнишь? Я обещал забрать при встрече... Я заберу... часть.

То ли холод, то ли огонь. Тень пронеслась в воздухе и осталась за спиной. Воин очнулся. Теплое крепкое тело прижато к груди. Он не помнил, как подхватил юношу на руки.

"Аув", - пес сидел в сторонке, навострив уши.

– Вот, Лембой, видишь, мой конец еще не наступил.

Еретик шевельнулся.

– Помнящий силен памятью предков, - проговорил он.

– Память твоих предков показала мне Круг Бытия. Ты как? Держишься?

Юноша согласно склонил голову, сел. Рука провалилась в рыхлый снег и тут же вынырнула назад с грозным предметом, зажатом в кулаке.

– Что это?

Воин непонимающе смотрел на короткую арбалетную стрелу. И также изумленно взирал на человека молодой еретик.

– Я знаю твое имя, - вдруг произнес юноша.
– Память твоих предков. Ты разбудил ее в себе...

– Ладно. Пусть разбудил. А это... откуда?
– Воин осторожно повел плечом, оглянулся на почерневшую в ночи ледяную реку и опять обратил взор на Еретика.
– Ты что на меня так уставился?... Да не молчи ты!

– Ты построил собственную дорогу в Круге Бытия. Я сам прошел похожей дорогой. Но я не знал... не знал, что ее кто-то повторит.

– Кроме Лембоя, - пробормотал Воин. Пес завилял хвостом.

– Пожалуй. Но это не всё. Ты поделился со мной...

– Памятью Предков?

– Жизнью, брат.

март 2001 г.