– Командир, наших соседей не видел?
– С верхних мест?
– спросил проводник, заглядывая в купе.- Так они уже сошли, а билеты у них до Джанкоя, билеты, говорю, у меня остались, а я думал, они в командировку, вещей-то никаких, и билеты до Джанкоя. Так и сошли.

– Спасибо,- сказал старший.- Вы не заметили, они были в солнечных очках?

– Как же. Один в очках, точно как ваши. Шалавые мужики. Но за чай заплатили.

Проводник побежал дальше, гремя чайником.

– Почитаем?
– спросил молодой человек и зевнул,

– Неохота,- ответил старший. Помолчали.

– Гляньте,- сказал вдруг юноша.- Тут вам записка на столе.

– А почему не вам?

– Кто мне станет в поезде писать?

– А мне?

Ученый сосед взял записку и рассмеялся.

– Что там смешного?

– Стихи. Послушайте: "Травка зеленеет, солнышко блестит, скорый поезд до станции Симферополь нас на отдых мчит".

– Нескладно,- сказал юноша.- Какие ж это стихи?

– А что это по-вашему?

– Приманка. Чтобы мы прочитали через очки. Теперь вы послушайте: "Разве вас не учили, что нехорошо брать чужое? Очки вам больше не понадобятся. Положите туда, откуда взяли, и забудьте". Подписи нет.

– И не надо,- сказал старший.- Что будем делать?

– Положим и забудем. А что еще?

– Разумно,- пробормотал ученый сосед и растянулся на полке.- Я думаю, за журналами нет смысла ходить. Располагайтесь.

Поезд дрогнул и остановился. "Стоянка десять минут",- раздался голос проводника. Юноша плотно закрыл дверь купе, снял очки, повертел их в руках и положил на верхнюю полку. Поправил подушку, устроился поудобнее и раскрыл книгу на странице с загнутым уголком.

...И, не давая сопернику опомниться, набросил плащ на сверкающий клинок. Уф, хватит на сегодня страстей. Завтра на свежую голову как-нибудь выкручусь из этого будуарного побоища. А сейчас - спать...

Ученый сосед повернулся на бок и раскрыл свою книгу, держа ее на весу.

...С тем, однако, условием, что указанная структура не будет подвергаться фазовым переходам по достижении равновесия, а впрочем, если она и подвергнется им, то кто может сказать определенно, не Клопанецка же, в конце концов, к чему это приведет и приведет ли вообще к чему-нибудь...