— Мисс Пебмарш, вы не могли бы пройти со мной в соседнюю комнату?

— Разумеется. По правде говоря, мне и самой интересно взглянуть на эти часы.

— Взглянуть? — Хардкасла царапнуло неподходящее слово.

— Точнее говоря, потрогать, — поправилась мисс Пебмарш. — Слепые люди, инспектор, тоже употребляют общепринятые речевые обороты, пусть они и не совсем соответствуют их возможностям. Говоря «взглянуть», я имела в виду пощупать, подержать в руках. Следуя за мисс Пебмарш, Хардкасл прошел в соседнюю комнату. Работавший там дактилоскопист поднялся навстречу.

— Я закончил здесь, сэр, — доложил он, — можно трогать.

Хардкасл кивнул, взял дорожные часики с надписью «Розмари» и вложил в руки мисс Пебмарш. Она тщательно ощупала их.

— Самые обыкновенные дорожные часы, — заметила она, — в обычном кожаном футляре. Но это не мои часы, инспектор, и я могу с уверенностью сказать, что, когда в половине второго уходила из дому, их тут не было.

— Спасибо.

Инспектор забрал их назад и осторожно снял с каминной полки часы дрезденского фарфора.

— Аккуратнее, — предупредил он, передавая их мисс Пебмарш, — они очень хрупкие.

Мисс Пебмарш осторожно, едва касаясь, ощупала часы кончиками пальцев. Потом покачала головой:

— Должно быть, прелестные часики. Но не мои. Где, вы говорите, они стояли?

— В правом углу на каминной полке.

— Там должен стоять фарфоровый подсвечник. Один из пары.

— Правильно, — подтвердил Хардкасл. — Он там и стоит, только сдвинут к самому краю.

— Кажется, вы говорили еще о каких-то часах?

— Еще о двух.

Хардкасл поставил на место фарфоровые часы и взял французские, из позолоченной бронзы. Мисс Пебмарш быстро пробежала по ним пальцами и вернула:

— Нет, эти тоже не мои. Так же быстро она возвратила и серебряные.

— Значит, раньше в этой комнате были только старинные напольные часы в углу…

— Совершенно верно.

— …и часы с кукушкой на стене у двери? — Хардкасл замялся, не зная, что сказать дальше. Он пристально разглядывал свою собеседницу, благо был уверен, что она этого не заметит. Она морщила лоб, словно пытаясь что-то сообразить. И наконец сказала резко:

— Не понимаю. Ничего не понимаю. Протянула руку — ей явно не составляло труда ориентироваться в комнате — и села. Хардкасл взглянул на дактилоскописта, который стоял в дверях:

— Вы осматривали эти часы?

— Конечно, сэр. На золотых часах вообще нет отпечатков, но это понятно. Слишком гладкая поверхность. То же самое касается и фарфора. Однако ни на кожаном футляре, ни на серебре отпечатков тоже нет, и вот это как раз странно — в принципе там они должны быть. Кстати, все часы стоят и показывают одно и го же время — тринадцать минут пятого.

— А как остальные предметы?

— В комнате обнаружены отпечатки пальцев трех или четырех человек — все предположительно женские. Содержимое карманов убитого на столе.

Он кивнул на сложенные кучкой предметы. Хардкасл подошел поближе. Бумажник с банкнотами на сумму семь фунтов десять шиллингов, несколько монет, шелковый носовой платок без метки, коробочка желудочных пилюль и визитная карточка. Хардкасл прочел: «Мистер Р. X. Корри. Страховая компания „Метрополис“. Денверская улица, 7. Лондон, W 2».

Хардкасл вернулся к дивану, на котором сидела мисс Пебмарш.

— Вы случайно не вызывали агента из страховой компании?

— Из страховой компании? Нет, не вызывала. — Из страховой компании «Метрополис», — уточнил Хардкасл.

Мисс Пебмарш покачала головой:

— Никогда про такую не слышала.

— А вы не собирались заключить страховку?

— Нет. Дом застрахован на случай кражи или пожара в страховой компании Джоба, у них тут есть филиал. Страховать свою жизнь я не вижу смысла. У меня нет ни семьи, ни близких родственников.

— Понятно, — сказал Хардкасл. — Вам о чем-нибудь говорит имя Корри? Мистер Р. X. Корри? — Он пристально следил за выражением ее лица, но оно нисколько не изменилось.

— Корри, — повторила она и покачала головой. — Не совсем обычное имя, верно? Нет, первый раз слышу и никого с таким именем не знаю. Это имя убитого, да?

— По всей видимости, — отозвался Хардкасл. Мисс Пебмарш спросила, чуть поколебавшись:

— Вы, наверное, хотите, чтобы я… э-э… ощупала?

Он понял с полуслова: