— Тише, — сказал я, поймав равновесие, и слегка встряхнул ее. — Ну тише же.

Девица утихла. От меня, правда, не отцепилась, но орать прекратила. Вместо этого стала глотать воздух, давясь и всхлипывая.

Не могу похвастать, что с блеском вышел из положения. Сперва я поинтересовался, не случилось ли чего.

Поняв, что в такой форме вопрос, мягко говоря, неуместен, я поправился:

— Что случилось?

Девушка перевела дыхание.

— Там! — Она указывала себе за спину.

— Ну?

— Человек… на полу… мертвый… А она на него чуть не наступила…

— Кто? Почему?

— Понимаете, она слепая… А он весь в крови. — Она посмотрела вниз и отпустила меня. — И я тоже… тоже вся в крови.

— Действительно, — подтвердил я, глядя на свой испачканный рукав. — Да и я теперь весь в крови. — Я указал на пятно, пытаясь сообразить, что к чему. — Вы лучше показали бы мне, что там такое.

Но ее затрясло от одной только этой мысли:

— Нет! Нет!.. Не пойду, ни за что!

— Ну хорошо, хорошо.

Я поискал глазами, где бы устроить ошалевшую от страха девицу, но ничего подходящего не нашел. Тогда я осторожно усадил ее прямо на тротуар, прислонив к железной ограде.

— Посидите здесь, пока я не вернусь. Я ненадолго. Ничего не бойтесь. Если почувствуете себя плохо, наклонитесь и положите голову на колени.

— Мне… мне уже лучше.

Голос ее прозвучал не слишком убедительно, но я не стал вдаваться в подробности. Ободряюще потрепав ее по плечу, я зашагал по дорожке.

Войдя в прихожую, я заглянул налево, но там оказалась пустая столовая. Я шагнул в комнату напротив. Прежде всего я заметил пожилую даму, которая сидела в кресле. Она резко поднялась мне навстречу и спросила:

— Кто здесь?

Я сразу понял, что она слепая. Ее глаза глядели мимо меня, куда-то за левое ухо.

Я сказал безо всяких вступлений:

— Отсюда только что выбежала молодая женщина. Она уверяет, что видела здесь труп.

Я произнес эти слова и вдруг понял, какую чушь несу. Какой может быть труп в этой аккуратно прибранной комнате, рядом с этой пожилой дамой, безмятежно сложившей руки на коленях?

Однако тут же последовал ответ:

— Там, за диваном.

Я обошел диван и увидел: раскинутые руки, остекленевшие глаза, пятно запекшейся крови.

— Как это случилось? — спросил я напрямик.

— Не знаю.

— А… конечно. Кто это?

— Не имею понятия.

— Надо вызвать полицию. — Я огляделся. — Где у вас телефон?

— У меня нет телефона.

Я посмотрел на нее в упор.

— Но вы ведь здесь живете? Это ваш дом?

— Да.

— Можете мне рассказать, как все было?

— Пожалуйста. Я вернулась из магазина, — я заметил на стуле хозяйственную сумку, — вошла сюда. Сразу же поняла, что в комнате кто-то есть, — слепые всегда это чувствуют. Спросила, кто здесь. Мне не ответили, ноя слышала чье-то дыхание. Я пошла на звук, и тут раздался крик — что-то там про мертвеца, чтобы я на него не наступила, а потом кто-то с визгом выскочил из комнаты.

Я кивнул. Их рассказы совпадали.

— Что же вы сделали?

— Пошла вперед — очень осторожно, — пока не натолкнулась на незнакомый предмет.

— А потом?

— Потом встала на колени и ощупала его — это была рука мужчины. Она окоченела, пульс не бился… Я поднялась, села на стул и стала ждать. Я знала, что рано или поздно кто-нибудь придет. Эта девушка, кто бы она ни была, поднимет тревогу. Я решила, что мне лучше оставаться здесь.

Хладнокровие этой женщины было просто поразительно. Она не выскочила на улицу и не подняла крик. Она просто села и стала ждать. Мудрый поступок, который, помимо прочего, говорил о большой выдержке.

— А с кем имею честь?.. — осведомилась слепая.

— Меня зовут Колин Овн. Я просто проходил мимо.

— А где та девушка?

— Я усадил ее возле калитки. Она очень испугалась. Где ближайший телефон?

— На углу, метрах в шестидесяти, есть автомат.

— Да, помню. Я проходил мимо. Нужно позвонить в полицию. А вы…

Я замялся, не зная, что сказать: «Вы останетесь здесь?» или «Вы не боитесь?»

Однако она сама разрешила мои сомнения.

— Приведите девушку сюда, — предложила она. — Я не уверен, что она захочет, — ответил я с сомнением.