Вызванная после нее мисс Пебмарш категорически отрицала, что в день убийства обращалась в бюро с какой бы то ни было просьбой. Сообщение инспектора уголовной полиции Хардкасла было кратким и бесстрастным. После вызова по телефону он отправился в дом номер девятнадцать по Вильямову Полумесяцу, где обнаружил тело убитого мужчины.

Коронер задал вопрос:

— Удалось ли вам установить личность убитого?

— Пока нет, сэр. И по этой причине я хотел бы просить вас отложить разбирательство.

— Согласен.

Затем последовали показания медицинского эксперта. Полицейский врач, доктор Ригг, доложил суду, что осматривал тело дважды — в доме номер девятнадцать по Вильямову Полумесяцу и потом в полиции, — и зачитал свое заключение.

— Доктор, скажите, вы могли бы приблизительно определить время наступления смерти?

— Я закончил осмотр в половине четвертого. Полагаю, смерть наступила между половиной второго и половиной третьего.

— Нельзя ли сказать точнее?

— Я бы не рискнул. Тут нужно учитывать слишком много факторов — возраст, состояние организма и многое другое. Но скорее всего, наиболее вероятное время — два часа дня или чуть пораньше.

— Вы произвели вскрытие?

— Да.

— Причина смерти?

— Жертву зарезали острым длинным ножом. Возможно, это был нож вроде французского кухонного-с тонким острием. Острие вошло в тело… — Тут доктор приступил к техническим подробностям.

— Смерть наступила мгновенно?

— Нет, человек этот оставался жив в течение нескольких минут.

— И при этом не кричал, не сопротивлялся?

— В его состоянии вряд ли это было возможно.

— Доктор, прошу вас, поясните, что вы имеете в виду.

— Я провел соответствующие анализы всех соответствующих органов. Могу сказать, что в момент смерти жертва находилась в состоянии комы в результате воздействия лекарства.

— Вы можете назвать это лекарство?

— Да. Хлоралгидрат.

— А можете вы сказать, каким именно образом попал он в организм убитого?

— Скорее всего, вместе с алкоголем. Тогда действие наступает почти мгновенно.

— Н-да, по моим сведениям, этот коктейль хорошо известен в некоторых кварталах и называется «Микки-финн», — пробормотал коронер.

— Совершенно верно, — сказал доктор Ригг. — Наверняка убитый, ничего не подозревая, выпил этот коктейль и уже через несколько минут потерял сознание.

— И вы полагаете, что тогда-то его и убили?

— Уверен. Это объясняет и отсутствие следов борьбы, и безмятежное выражение лица.

— Как долго пробыл он без сознания?

— Трудно сказать наверняка. Тут опять все зависит от состояния здоровья. Могу утверждать только одно — пролежал он не меньше получаса, а скорей всего, даже дольше.

— Благодарю вас, доктор Ригг. Скажите только, когда убитый в последний раз ел.

— В тот день он не обедал, если вас интересует именно это. В течение четырех часов, предшествовавших убийству, он не принимал никакой плотной пищи.

— Еще раз благодарю вас. Думаю, это все.

Коронер оглядел зал и произнес:

— Предварительное слушание дела откладывается на две недели до двадцать восьмого сентября.

Слушание закончилось, и публика потянулась к выходу. Пришедшая в суд вместе со всеми девушками из бюро «Кавендиш» Эдна Брент замешкалась у дверей. Бюро в то утро было закрыто. Одна из машинисток, Морин Уэст, обернулась к Эдне:

— Ну, как тебе все это? Слушай, пойдем поедим в «Синей птичке»? Времени у нас хоть отбавляй. Во всяком случае, у тебя.

— Времени у меня не больше, чем у вас, — обиженно ответила Эдна. — Наша Кошка заявила, что мне лучше ходить обедать в первый перерыв. Придумала. Так что лучше, пока есть лишний часок, я пройдусь по магазинам.

— Ну-у, она как всегда, — сказала Морин. — Вечно устроит какую-нибудь пакость. Контора откроется в два, опаздывать не стоит. Ты что, кого-нибудь ищешь?

— Шейлу. Я не видела, ушла она или нет.

— Давно уже, — ответила Морин, — сразу, как только дала показания. Она ушла с молодым человеком — не рассмотрела с кем. Ты идешь?

Эдна все еще мешкала и сказала:

— Идите без меня… мне все равно еще по магазинам… Морин ушла вслед за остальными. Эдна осталась у входа. В конце концов она решилась обратиться к молодому светловолосому полицейскому, который стоял у дверей.

— Нельзя ли мне вернуться? — робко пробормотала она. — Мне нужно поговорить с этим… кто приходил к нам в бюро… с инспектором, как его…