— Не в гостиную, а в столовую. Со стола уже убрано, и я решила, что для них вполне сойдет. В конце концов, они всего-навсего полицейские.

Мисс Вотерхауз не вполне уловила ход ее рассуждений, однако сказала:

— Сейчас спущусь.

— Они, наверное, будут спрашивать вас про мисс Пебмарш, — предположила миссис Хед. — Ну, там, не замечали ли вы за ней каких странностей. Говорят, иногда люди свихиваются совершенно неожиданно, до последнего момента ничего не поймешь. Ну, что-то в них, конечно, меняется — манера разговаривать, например. Или еще иногда по глазам видно. Хотя это-то к слепой не подходит… Да-а… — Она покачала головой.

Мисс Вотерхауз проследовала вниз и вошла в столовую, скрывая разыгравшееся любопытство под маской своей обычной воинственности.

— Инспектор уголовной полиции Хардкасл?

— Доброе утро, мисс Вотерхауз.

Хардкасл встал. Его сопровождал высокий темноволосый молодой человек, которого мисс Вотерхауз не удостоила приветствием. Тихое «сержант Овн» не вызвало у нее никакого отклика.

— Я надеюсь, что пришел не слишком рано, — начал Хардкасл. — Полагаю, вы догадываетесь, в чем дело. Вы, наверное, слышали о том, что вчера случилось в соседнем доме.

— Когда по соседству убивают человека, это трудно не заметить, — отозвалась мисс Вотерхауз, — мне даже пришлось выставить за дверь пару-тройку репортеров, которые пытались узнать, не видела ли я чего.

— Вы их выставили?

— Естественно.

— И правильно сделали, — похвалил Хардкасл. — С этими пронырами надо держать ухо востро. Но вы, полагаю, без труда с ними управились.

Этот комплимент был принят с явной благосклонностью.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если и я задам вам несколько вопросов, — продолжал Хардкасл. — Кроме того, если вы сами что-нибудь вспомните, мы будем крайне признательны. Вы были дома в то время?

— Я не знаю, когда произошло убийство, — отрезала мисс Вотерхауз.

— По нашим расчетам, между половиной второго и половиной третьего.

— Да, я тогда была дома.

— А ваш брат?

— Он обедает на работе. А кого убили? В нашей местной газете сегодня была небольшая заметка, но об этом в ней ничего не говорится.

— Пока неизвестно, — ответил Хардкасл.

— Вы что, сами не знаете?

— К сожалению, нет.

— И даже мисс Пебмарш не знает?

— Мисс Пебмарш уверяет, что гостя не ждала и понятия не имеет, кто это такой.

— Она не может знать наверняка, — заявила мисс Вотерхауз, — она же не видит.

— Мы ей его очень подробно описали.

— Что это за человек?

Хардкасл достал из бумажника фотоснимок и передал ей.

— Вот он. Вы его случайно не знаете?

Мисс Вотерхауз вгляделась в фотографию.

— Нет… Нет, я уверена, что никогда его не видела. Боже мой, а с виду вполне приличный человек.

— Он действительно очень приличный человек, — подтвердил Хардкасл, — похож на юриста или бизнесмена.

— Похож. И фотография совсем не страшная. Можно подумать, он просто спит.

Хардкасл не стал ей объяснять, что из множества фотографий, сделанных полицией, эту выбрали именно потому, что она производила наименее неприятное впечатление.

— Смерть бывает тихой, — сказал он, — а к этому человеку она, видимо, пришла так неожиданно, что он даже не заметил.

— А что об этом говорит мисс Пебмарш? — поинтересовалась мисс Вотерхауз.

— Она в полной растерянности.

— Бог знает что, — прокомментировала мисс Вотерхауз.

— И все-таки, мисс Вотерхауз, вы могли бы нам чем-нибудь помочь? Подумайте хорошенько, вы вчера не выглядывали из окна, не выходили в сад от половины первого до грех?

Мисс Вотерхауз задумалась.

— Да, я выходила в сад. Сейчас, минутку. Это было до часу дня. Я вернулась домой примерно без десяти час, вымыла руки и села обедать.

— Вы не видели: может быть, мисс Пебмарш приходила или уходила? — Кажется, около половины первого она вернулась домой, потому что калитка скрипнула.

— Но вы с ней не разговаривали?

— Конечно, нет. Я просто услышала скрип калитки и посмотрела в ту сторону. Она всегда возвращается в это время, у нее как раз заканчиваются уроки. Она учит детей у Ааронберга — впрочем, вы, наверное, знаете.

— Мисс Пебмарш утверждает, что потом выходила из дому еще раз, около половины второго. Вы можете это подтвердить?

— Ну, точного времени я не помню, но она действительно проходила мимо нашей калитки.

— Простите, мисс Вотерхауз, как вы говорите — мимо вашей калитки?