Подбросил его, повернулся к нам спиной и, не оглядываясь зашагал к дому.

Сокол круто, спиралью забирал вверх. Неожиданно он изменил траекторию полета, пронесся над нашими головами и снова взмыл ввысь. Слава не смотрел на небо - он медленно шагал по тропинке к нашему высокому серому дому. Тропинка кончилась, и он ступил на асфальт. В этот момент Джан снова спикировал вниз и затормозил лишь над самой головой мальчика, но тот не остановился. И тогда сокол, жарко поблескивая на солнце крыльями, пошел вверх.. Не кругами, как обычно делают другие птицы, набирая высоту, а по прямой наклонной. Так взлетают с аэродромов реактивные самолеты.

– Куда он теперь?
– ни к кому не обращаясь, спросила Лена. Она смотрела вслед Славе.

– Кто?
– спросил Вовка.

– Улетел Джан, - проговорила Лена.

– В Среднюю Азию, - сказал Слава. Он остановился и посмотрел на нас.

Я где-то читал, что птица и животное, воспитанные человеком, уже не могут самостоятельно жить на воле, они погибают. Об этом я и сказал Славе.

– Джан не погибнет, - помолчав, ответил он.
– Джан знает только меня и отца, к другим людям он не привык. А еду он себе всегда добудет, вы видели...

– Средняя Азия далеко, - вздохнула Лена.
– Он не заблудится?

– Птицы лучше людей ориентируются в воздухе, - сказал Слава.
– И по солнцу, и по звездам.

– Может, раздумает лететь в Азию?
– ухмыльнулся Вовка.
– Вернется? Я бы с ним устроил голубиную охоту...

– Живодер!
– презрительно посмотрела на него Лена.

– Он не вернется, - сказал Слава и пошел прочь от нас.

– Такую птицу отпустил!
– покачал головой Вовка.
– Я бы никогда с Джаном не расстался.

– То ты, - сказала Лена.
– А он, Слава, совсем другой...

– Он верблюдов видел, - усмехнулся Вовка.

– И на ишаках катался, - ввернул Сева и, подражая животному, закричал: - Иа-иа!

Но никто не засмеялся. Нам почему-то не было смешно.

Глухо хлопнула дверь парадной. Это Слава скрылся в своем третьем подъезде.

Мы все разом взглянули на небо, но сокола Джана уже было не видно. Зато солнце сияло вовсю, как всегда сияет долгожданное солнце после долгого нудного дождя.