– Угу...

– Нет здесь никакого пакетика. И не было.

– Опять?!
– завопил Саня.
– Сколько просить: не трогай мои вещи!

– Не так, - сказали из палатки.
– Поставь блюдечко с молоком, да заклинание прочитай ласковое, уважь старика.

– Я тебе покажу заклинание!
– Саня полез в палатку.

Обрывок фразы: "Чтобы тебя найти..." Вылетел матрац, барахло какое-то. Крики: "Мозоль!"; "Отдай, сказал!"; "Не дам..."; "Убери ноги!"; визг, - и задним ходом вылез Саня с пакетиком.

– Домовой, - принялся объяснять Саня.
– Он же любит таскать всякие мелочи. Ну я его сюда переселил, а то в трейлере была сплошная морока. Единственное средство воздействия - на любимую мозоль наступить... Ничего, привыкнешь, - взглянул мне в лицо.
– Сейчас мы тебя на солнышко...

– Весело здесь, - я потянулся за добавкой.

– Еще как, - уверил Саня.
– Осторожно, я с чайником.

Я никогда в жизни не пил такого чая.

– Травы. Кстати, ото всех болезней. Здесь немного, а когда-то использовали несколько тысяч видов.

– Они же ядовитые.

– Почему?
– удивляется Саня.
– Как в огороде - подкормка, прополка...

– Я о другом.

– Здесь экологически чистая зона, - говорит Саня.
– И потом, мои специалисты всякую гадость собирать не будут.

– Откуда твои специалисты знают...

– Сам не понимаю, - говорит Саня.
– Такое творят, ни в одной книге не найти. Интуитивно, что ли?

– Привезти книг?
– предлагаю я.

– Каких? "По специальности" нет ничего, а остальное я читаю.

– Кстати, я заходил в трейлер, он стоял открытым.

– А кому все это нужно? Разве только запчасти... В биоплазме все равно никто ничего не понимает, третью комнату не найдут - взаимопроникновение пространств. Конечно, неприятно, когда кто-то уворует твою родную вещь. Знаешь, у них такие лица... С мимикой, настроением, характером. Они живые. Для меня немыслимо продать или выбросить что-нибудь.

– Дотеоретизировался.

– Спасовал?
– ехидничает он.
– Куда тебе, цивилизованному.

– Здорово, - говорю я и скольжу под воду.

Там прохладнее. Становится легко, я растворяюсь, перестаю быть собой... Тянусь, тянусь до бесконечности, до дикой стихийной силы. Движения плавны и мощны. Кувыркаюсь, на мгновение теряю ориентировку, сворачиваю тело в немыслимую петлю, раскрываюсь и плыву...

Выныриваю. Уже земной - барахтаясь, пытаюсь протереть глаза и хватаю воздух шершавым горлом. Силы исчезли, и Сане приходится плыть ко мне:

– Отдышался?

Я киваю. Еще задыхаясь.

– Тебя долго не было.

– Нормально, - хриплю я. Ветер приподнимает волну, она закрывает лицо. Закашливаюсь.

Возвращаемся. До берега далеко, а солнце стало таким холодным...

Потом мы купались до одури. Отдыхали в воде и опять плавали, забыв обо всем. Пытались руками ловить рыбу, падали, брызгались, прыгали в воду с качелей и опять плавали, плавали, плавали.

Наконец, выбираемся на песок. Я падаю, Саня тоже. Что-то бормочет про пыльное солнце...

Звук. Садится флаер. Кто? В полусне скатываюсь в воду. Наглотался, но ныряю и плыву в заросли какой-то травы.

Саня кричит, зовет.

Я выглядываю. Он что-то говорит старушке в коричневом.

– Лесс! Вылезай, это Баба Яга!

– Так... Дожили...

Опускаю глаза. В шаге от меня извивается пиявка. Она повернула и двинулась ко мне.

Я предпочел Бабу Ягу.

– Это наш гость, бабушка, - говорит Саня.

Она, прищурившись, разглядывает меня с ног до головы.

– Робот, - шепотом объясняет Саня.
– Воздушный разведчик и, заодно, присматривает здесь за порядком. И за мной, потому что я недисциплинированный.

– Хулиган, - поправляет Яга.

Мне бы ее слух.

– И бездельник, - продолжает она.
– Развалился. Дрыхнет. Обеда нет, трейлер распахнут, пленки не менял, к биоплазме не подходил, а она сгниет...

– Менял, - сказал Саня.

– ...трейлер распахнут, к биоплазме не подходил, а она сгниет...
– Яга взяла чуть выше.

– Хватит, - прервал Саня.
– Что-нибудь случилось?

– Случилось. Дрыхнешь. Обеда нет, трейлер...

– Стоп!
– заорал Саня.
– Зачем ты здесь?