Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, а в чем?

Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки одни, вторые. Посмотрел на босоножки цвета песка.

Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял.

Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде, его звал автомобиль. Сел за руль. Смахнул зеленую пыль. Душно.

Включил кондиционер. И мир поплыл перед его глазами…

– Вот так-то лучше, – сказал мужчина, сидевший на заднем сиденье, – отдохни, дорогой, а то он к Ленке собрался. Не для тебя она, не для тебя.

Витька уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным, с откинутой назад головой. Незнакомец вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Лене.

– Лена, – заговорил он с ней по телефону, – так кого ты сегодня ждешь?

– Вас, Стас!

Умница, – подумал Стас, – быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры. Так ждала бы Витьку.

– И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду, – сказал Стас и подумал, что такую красивую девушку придется завоевывать.

Лена еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль о Витьке и исчезла.

Она глянула во двор сквозь капроновые шторы, увидела высокий джип Стаса и вышла судьбе навстречу.

Стас посмотрел на Лену, открывающую дверь подъезда, в проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой, высокой танкетке, с зелеными ремешками.

Маленькая юбка открывала и ноги и пуп. Сверху закрывал грудь маленький топ. Он покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз, в знак приветствия и открыл девушке дверцу машины.

– Привет, Ленок! Классно смотришься, волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.

– Здравствуй, Стас! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.

– У меня в машине прохладно, не заметила?

– Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?

– Стерео кондиционер. Новинка. А ты сегодня Витьку ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера, видел я, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.

– Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может.

– Не тебе судить. Ты – моя девушка, а я не люблю страдать от ревности, так ты не давай мне повода!

– А я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви.

– Это еще, что такое? Какая любовь? Ты – моя, и вся любовь.

– Я твоей не была, я сама по себе, – сказала Лена и посмотрела в зеркало.

– Не была, будешь, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит, машину мою не портит. Прощаю тебе юбку, длиной в мою ладонь.

– Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!

– Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты – моя женщина! – со смаком сказал Стас.

– Останови, проехали! – вскричала недовольная его усмешкой Лена.

– Села в машину, терпи меня, это святое правило вождения на дорогах. Я за рулем!

– Больше не сяду, – сказала мрачно Лена.

– Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.

Лена смотрела в окно, за окном мелькали машины. Дома. Крикнуть некому.

Не поймут девушку из чужого джипа. Она закрыла ладонями голые колени.

– Ты еще волосами их прикрой, – съязвил Стас.

– И прикрою, – она наклонила голову на колени, волосы закрыли ее ноги.

Стас взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил ей шею:

– Сядь нормально, держи спину ровно! – крикнул он стальным голосом.

Она села ровно, лицо ее было непроницаемо. Они оба замолчали. Джип остановился у нового высотного дома. Они вошли в фойе, подъездом трудно назвать это великолепие. Проехали на лифте до последнего этажа. Вышли на крышу. Как оказалось, его орлиное гнездо было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть. Лена сняла обувь, макнула пальцами воду.

– Можно купаться, никто не увидит тебя, – сказал спокойно Стас.

Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Она сбросила зеленую одежду, и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре таков был бассейн на крыше.

Ей уже не хотелось выяснять отношения. Слишком круто было в орлином водоеме.

Она спокойно плавала.

– Одежду сними, – услышала она сквозь нирвану своего состояния.

Она подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. В ней не было возмущения. В ней было умиротворение.