Шрифт:
– Да, Вам здесь явно плохо, я жила на Вашем месте, на вашей кровати, но нашлись люди – перевели меня в санаторий, потом во дворец.
– Принца встретили?
– Неважно, не знаю, чем я Вам могу помочь? Сдать Вам комнату в своем дворце?
– Денег у меня нет на комнаты во дворцах.
– Уезжайте домой.
– Не могу.
– Почему?
– Я человека убил, любовника моей жены, об этом там знают, а я здесь скрываюсь от правосудия.
– Мне, зачем говорите такие страсти?
– Чтобы вопросов не задавали, кто я, что я и почему без денег.
– Вам надо искупить свой грех!
– Я год жил в тайге и сейчас в бегах, я уже готов пойти и сдаться. Зверем жить надоело.
Даша, удивленно смотрела на него. Артем неожиданно потерял сознание. Она подошла к нему, потрогала его лоб. Он был холодный. Признаков жизни в его теле не было.
Пульса не было. Даша закричал истошным голосом, на крик прибежала хозяйка:
– Что случилась? Что с ним?
– Не знаю, лежал, потерял сознание, умер.
– Типун тебе на язык! Давай, делай мужику искусственное дыхание! – и вышла из домика.
Даша тронула его руку, пульс появился, она нажала двумя руками на грудную клетку, но и визуально было видно, что Артем оживал.
– Я жив?
– Жив.
– Что было?
– Не знаю, отключился, как лампочка и включился.
– Ты кто?
– Даша.
– Ты не медсестра?
– Нет.
– А я, что здесь делаю?
– Живешь.
– Я тут живу? А я кто?
– Артем, преподаватель технического колледжа.
– Правда? Вроде я был инженером. Тебя не знаю. Что это за дом?
– Вы сказали, что убили любовника жены и потеряли сознанье.
– Я никого не убивал, я только институт окончил. Я хороший мальчик.
– Бред, но не пойму где?
– Как?
– Что? – Даша засмеялась, сквозь стянутые от напряжения скулы, – что будем делать?
– Надо что-то делать? Мне трудно, я какой-то весь чужой и тяжелый.
– Надо все забыть, иначе Вы в себя не придете. Вы чем убили человека?
– Не помню, чтобы я кого-то убивал.
– Каким оружием Вы владеете?
– Холодным.
– А это, что такое?
– Складной нож.
– Как же Вы им убили?
– Песок не убивают!
– Почему песок?
– Потому, что я метаю ножи в песок или в дерево.
– И случайно метнули в человека?
– Нет, в человека нет, не бросал нож.
– А, что бросили?
– Снежки.
– Снежком убили?
– Вы понимаете, что спрашиваете?
Даша поняла, что его мозг прячет ненужные знанья глубоко и надежно, и он пытается взять, таким образом, свои слова назад.
– Здесь снег бывает в феврале, – задумчиво сказала Даша.
– Что сейчас февраль?
– Нет, сентябрь.
– А снег, откуда взялся?
– Снега нет! – воскликнула Даша, и вышла из комнаты, не огладываясь, в спину ей летел нож, но он вонзился в косяк.
Она посмотрела на вибрирующий в косяке нож и выбежала за калитку маленькой усадьбы. Объяснять ей больше ничего не надо было. Она все поняла, но страха не было, она быстро села в свою машину; резко нажав на газ, и уехала.
Глава 4
Артем пошел по испытанному пути, он решил сменить свой облик, он стал Эдиком…
Артем встал, вынул нож из косяка, сложил его, засунул в карман. Взял деньги, паспорт, вышел во двор, улыбнулся хозяйке, и вышел за калитку. Теперь он точно решил поехать в тайгу, к целительнице. Он сел на попутную, большую машину, но приехал не в тайгу, а к своему дому, заставив ножом изменить маршрут шофера газели. У его дома стояла Ирина, смотрела на Стаса, а его сын играл в песочнице.
Артем скрипнул зубами, но из машины выходить не стал, он вспомнил о даче Князя Гриши.
Однажды он был на этой даче, когда Ирину искал. Сейчас он ехал на дачу без единой мысли. Он не знал, как открыть ворота для машины, и попросил поставить машину рядом с забором, с кабины он перемахнул через забор. Дача была пуста. Он здесь и остался. Артем обходил дачу братьев, повезло ему сразу, в помещении охранника он обнаружил вязанку ключей, которую бросила, уезжая, Полина, ему оставалось найти, куда какой ключ подходит. Больше всего его интересовала столовая, и ее запасы. Поскольку народ сбежал с дачи внезапно, то продукты в наличии имелись. Он открывал все двери, открыл и музей. Он не ожидал увидеть дощечки, привезенные им самим из тайги. Но они замечательно украшали мебельный гарнитур, и так слились с основной массой дерева, что переход был практически не заметен. Ему вообще понравилось сидеть в музее, к которому он приложил свою руку, ничего мистического он здесь не наблюдал. Одно плохо, поговорить не с кем, и еще ему очень надоело скрываться.