Мужчина ворвался следом за ней в подъезд, к лифту не подошел, и, сильно хромая, но удивительно быстро, стал подниматься по лестнице. Она смотрела вслед хромому мужчины, с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге, кроме самой ноги, что-то есть еще, но что? Лифт остановился перед ней, приветливо, открывая двери; до своего этажа она доехала без проблем. Хромого мужчины на ее этаже не было, не мог он физически преодолеть столько этажей, раньше ее! Страх в ее душе появился от его страшного взгляда. Она закрыла свою входную дверь, торопливо, продвинула засов, и немного успокоилась. Вскоре позвонила в дверь Ленка, подруги договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные, женские проблемы, просто отвести душу в разговоре. Ленка влетела с круглыми глазами.

– Ирина, в вашем лифте света нет! В подъезде света нет!

– Ленка, я недавно приехала, свет был везде.

– А сейчас, представь себе, нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях, двадцать этажей давит на психику, каждый этаж похож на западню!

– Мы живем.

– Ирина, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры, а я выхожу из лифта, вижу две, закрытые на замок двери, четыре двери лифта.

Представь: свет выключен, это же ловушка! Уникальная ловушка.

– Ты, права, Ленка, лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже, сегодня видела хромого мужика, так он шел на второй этаж по лестнице, а выше ему не подняться, закрыты все выходы на площадки с квартирами.

– Поэтому не люблю я эти башни.

– Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.

– Сама крась стены в подъезде на своем этаже.

– Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах, никто не живет, в нашей квартире нас двое, да еще в одной, один человек живет.

– А еще пяти этажные дома сносят, в них хоть требования пожарной безопасности сохраняли, лестница была, а у вас в башнях, свет отключи, и все застрянут в своих квартирах навечно, лестница общая – отсутствует.

– Да, башня огромная, да полупустая, а в твоем доме, с общей лестницей во всех квартирах перенаселение, сама говорила.

– Это точно, любят люди безопасность, а не огромные площади, в глупых башнях.

– Не скажи, башни разные бывают.

– Мы о твоей башне говорим, Ирина.

За дверью послышался странный звук. Они переглянулись. Свет потух в квартире.

Дверь в квартиру открылась. Женщины сжались в огромные кресла, в которых сидели.

Послышался неравномерный скрип обуви. Скрип. Стук. Скрип. Стук. Они замерли, свет вспыхнул, перед нами стоял моложавый мужчина с пронзительным взглядом черных глаз:

– Женщины, у вас есть одно желание на двоих, у меня есть всего одно желание, у нас на троих есть одно желание, – ледяным голосом проговорил мужчина, словно он робот.

– Что вы от нас хотите? – дрожащим голосом проговорила Ирина.

– Вас.

– Вы, что людоед? – хриплым голосом спросила Ленка.

– Не складывается такой пасьянс, я вас хочу вместе, на этом лежбище, – и он показал на диван, из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами, значит и диван, был огромен.

– Без вина, на сухую? – переспросила Ирина.

– Можно с ликером.

– У меня, его нет дома.

– А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! – неожиданно громко крикнул мужчина.

– Мы не лесбиянки! – возразила Ленка.

– И я не янки, – проговорил мужчина с ее интонацией в голосе.

– Был бы янки, не лез бы даром к женщинам, – ответила Ленка, нашел бы женщин по таксе от пятидесяти и выше.

– А мне и надо, выше колен. Разговорчики в строю! – вспылил мужчина, глаза его зло вращались.

Они к стриптизу были не готовы, а что делать? Стали стаскивать с себя одежду.

– Прекратить! – зарычал мужчина.

– Что прекратить? – хором спросили женщины.

– Перестаньте снимать с себя одежду. Отожмитесь обе от пола!

– У меня рука сломана в запястье, – заныла Ирина.

– Отлично, ты мне и нужна, у меня нога сломана, у тебя рука, будем парой.

– Я могу уйти? – запищала не своим голосом Ленка.

– И тебе сломаем, если уйдешь! – назидательно сказал мужчина, – быстро присели, обе. Я сказал обе!

– Я не могу присесть, – сказала Ленка, – у меня брюки узкие.

– Сними их, приседай без них.

Ленка стянула с себя брюки, на ней остались, нечто, напоминающее треугольник с тесемочками. Она присела.