Она подошла к стулу, взяла его и понесла к соседке.

Соседка, пожилая, приятная женщина, встретила ее спокойно. Ирина высказала свою просьбу:

– Зоя Зиновьевна, помогите, пожалуйста, мне от бабушки достался один старый стул, я его выкинуть хотела, потом мне так понравился его изгиб, что рука не поднялась.

– Конечно, Ирина, я помогу, но чем? Почистить его?

– Что Вы, ни в коем случае! Вы его сдайте в свой антикварный магазин, только не трогайте его, я его сама довезу до магазина.

– Ирина, я никогда ничего своего не продавала, получиться ли у меня? Потом, ты не забывай, антикварный магазин я продала твоей сестре, Анне Михайловне.

– Зоя Зиновьевна, бабуля мне рассказывала, что этот стул ей достался от ее бабушки, он у нее стоял в кладовке. А с сестрой мне не договориться, я ее знаю.

– Видно, что стул старый, забыли его вовремя выбросить.

– Ладно, не надо его продавать, я просто хотела Вам показать бабушкино наследство.

– Ирина, я поняла, что ты пошутила, насчет антикварного магазина.

– Простите, за беспокойство, – сказала Ирина и спиной, неся стул, вышла из квартиры матери Артема.

Дома Ирина перевернула стул, оторвала пожелтевшую этикетку, еще раз осмотрела стул, поставила его в угол, убрала из комнаты пять стульев собратьев, и без стульев поехала в магазин на своей алой полукруглой машине.

– Девушка, Вас что-то у нас заинтересовало? – спросил продавец консультант.

– Да, мне Вы вчера еще понравились, – сказала она, кокетливо улыбаясь продавцу.

– Меня среди антиквариата обычно не замечают, – хмуро ответил мужчина.

– Что Вы сегодня вечером делаете? – спросила она мужчину.

– К Вам еду, я правильно понял? – усмехаясь, ответил продавец, – Рабочий день через полчаса закончиться.

– Можно я похожу пока по магазину, а потом поедем ко мне, я на машине.

– Ходите, смотрите, это не запрещено, сами понимаете.

Ирина два раза обошла торговые залы антикварного магазина, вышла из магазина, села в свою машину и с тоской подумала, что делает глупость, ей захотелось уехать от магазина куда подальше, но на крыльце показался продавец.

– Идите сюда, – позвала она, открывая дверцу машины.

– Да, женщины меня еще не возили на машине, – сказал мужчина, глядя, на машину Ирины.

– Времена меняются, я давно за рулем, третью неделю.

– Лучше бы Вы мне этого не говорили. Что мы у Вас делать будем? Мы не знакомы. Я понял, Вы хотите оценить свой антиквариат!

– Мы уже знакомые, а антиквариата у меня никогда не было, мебель современная.

– Хороший ответ, а я подумал, что заманиваете меня в дом, как оценщика старой мебели.

В подъезде Ирина столкнулась с Зоей Зиновьевной, та ей улыбнулась.

Мужчина прошел в квартиру и воскликнул:

– Я прав, Вы меня привезли оценить этот стул! – и он подошел к стулу, – а, что неплохой стульчик! Прямо скажем неплохой!

– Вы проницательны, – сказала Ирина с неким внутренним раздражением, мне показалась, что моя афера себя не оправдала.

– Продать?

– Нет, он мне дорог, как память.

– Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать цену на этот стул? – и он назвал цену.

– Так мало?

– Вот видите, из-за стула меня привезли и еще бы полюбили? А мало стоит потому, что без легенды стул, тянет на позапрошлый век.

– Правда, что ли?

– А, Вы, что не знали что стул восемнадцатого – девятнадцатого века?

– Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки, с детства этот стул помню, я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было.

– С какой грустью Вы говорите, красиво, но вспомнили бы Вы лучше историю стула до варенья с чаем, или вспомните, что Вам бабушка говорила о своей бабушке.

– Не помню, мне это было не интересно.

– Тогда дороже не продать.

– Я поговорю с мамой, может она что-нибудь вспомнит.

– Отлично, а сейчас я уйду, стул привезете, мы продадим, без проблем. Вот и вся любовь – на один стул.

– Мне жаль, что Вы уходите.

– Я без обиды на Вас, Вы не первая в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.