Нортон с каким-то отрешенным выражением лица пошел к двери. От тяжести у меня заболели плечи: Билли — парень довольно крупный. Стефф в шутку иногда называла его молодым теленком. Я пересадил его на другую руку, чтобы остановить Нортона.

— Не стоит пока, — посоветовал я.

— Что? — Спросил он, обернувшись.

— Лучше подождем.

— Чего подождем?

— Не знаю, — сказал я.

— Не думаешь ли ты… Начал было он, но тут кто-то пронзительно закричал в тумане.

Нортон замолчал. Пробка у входа из магазина чуть рассосалась, потом люди бросились назад. Гомон возбужденных голосов, крики — все смолкло. Лица людей у дверей вдруг стали бледными и какими-то плоскими, словно двухмерными.

Крик с улицы не прекращался, соревнуясь с пожарной сиреной. Неужели в человеческих легких может хватить воздуха на такой долгий пронзительный крик?

— О, господи, — пробормотал Нортон, взъерошив волосы обеими руками.

Неожиданно крик оборвался, словно его отрезало. Один мужчина вышел на улицу. Наверное, он хотел помочь этой женщине. Какое-то мгновение его было видно через стекло и туман, словно сквозь пленку высохшего молока на стакане, а потом что-то двинулось к нему, какая-то серая тень на фоне белизны. Мне показалось, что он не вошел, а с раскинутыми от неожиданности руками был буквально вдернут в туман.

Несколько секунд в зале супермаркета царило молчание. Внезапно целое созвездие лун вспыхнуло снаружи: включились фонари на автостоянке, питание к которым, видимо, подводилось подземными кабелями.

— Не ходите туда! — Завопила миссис Кармоди своим каркающим голосом. — Там — смерть!

Желающих спорить с ней не оказалось.

Снаружи донесся еще один крик, приглушенный расстоянием, и Билли вздрогнул, прижимаясь ко мне.

— Дэвид, что происходит? — Спросил Олли Викс, оставив свое место у кассы. На его гладком круглом лице застыли крупные капли пота. — Что это?

— Если бы я знал, черт побери! — не сдержался я.

Олли выглядел очень испуганным. Жил он один в симпатичном маленьком домике на берегу озера Хайлэнд, любил заходить в бар у Приятной Горы. На мизинце левой руки Олли носил кольцо с сапфиром.

— Ничего не понимаю, — выдохнул он.

— Я тоже. Билли, у меня руки отрываются… Придется поставить тебя на пол. Я буду держать тебя за руку, о'кей?

— Мама… — прошептал он.

— С ней все в порядке, — сказал я. Надо же было что-то сказать.

Мимо нас прошел старик, хозяин комиссионного магазина, что рядом с «Рестораном Джона», как всегда, в свитере с названием колледжа, который он носил круглый год.

— Это одно из тех ядовитых облаков… Заводы в Рамфорде и Саут-Парке… Химикалии… — буркнул он и двинулся дальше по проходу мимо лекарств и туалетной бумаги.

— Надо смываться отсюда, Дэвид, — нервно сказал Нортон, впрочем, без всякого убеждения в голосе. — Что ты думаешь, если…

Тут нас тряхнуло. Ногами я почувствовал странный тяжелый удар, словно здание неожиданно упало с высоты фута в три. Музыкальным звоном отозвались бутылки, падая с полок на плиточный пол. От одной из секций витринного стекла оторвался стеклянный клин, и я заметил, как прогнулись и кое-где расщепились деревянные рамы, удерживающие стекла.

Вой пожарной сирены внезапно оборвался. Люди настороженно молчали в наступившей тишине, словно ждали чего-то, чего-то худшего.

— Эй, люди! — крикнул Нортон. — Слушайте все!

Люди стали оборачиваться. Нортон поднял руку с раскрытой ладонью над головой, словно политический деятель, произносящий слова присяги.

— Выходить на улицу сейчас опасно!

— Почему? — выкрикнула какая-то женщина. — У меня дома дети. Мне нужно к ним.

— Там, на улице, — смерть! — вылезла в проход миссис Кармоди. Она встала рядом с уложенными у окна двадцатипятифунтовыми мешками с удобрениями. Ее лицо показалось мне припухшим, словно его раздули изнутри.

Какой-то подросток толкнул ее, и она, удивленно хрюкнув, осела на мешки.

— Заткнись, ты, карга старая! Несешь всякую чушь собачью!

— Прошу вас! — продолжал Нортон. — Если мы немного подождем, туман развеется и мы увидим…

Ответом послужил шквал противоречивых возгласов.

— Мистер Нортон прав, — поддержал я, стараясь перекричать шум. — Давайте наберемся терпения.

— Я думаю, это было землетрясение, — сказал мягким голосом мужчина в очках. В одной руке у него были сверток пирожков с мясом и пакет с булочками, другой он держал за руку маленькую девочку, может быть, на год моложе Билли. — Честное слово, землетрясение.

С какого-то стеллажа, видимо откинутая на самый край ударом, землетрясением или чем бы это там ни было, упала запоздавшая банка, громко и неожиданно загремев на полу. Билли расплакался.

— Я хочу домой! Я хочу к ма-а-аме!

— Будь добр, заткни ему пасть, — рявкнул Бад Браун. Глаза его быстро, но бесцельно метались из стороны в сторону.

— А в зубы не хочешь? — осведомился я.

— Дэйв, ну пожалуйста… Лучше от этого не будет… — проговорил Нортон, думая о чем-то другом.