— И что мы на это ответим? — спросил Лейдекер. — Дело в том, что у Чарли Пикеринга длинная история, связанная с умственными отклонениями он много путешествовал по психушкам: Джунипер-Хилл, Акадиа-хоспитл, Институт психотерапии в Бангоре… Если есть еще заведения, где бесплатно лечат электрошоком и смирительными рубашками, скорее всего, Чарли побывал и там.

В настоящее время его коньком стали аборты. В конце шестидесятых он активно выступал против Маргарет Чейс Смит, рассылая доносы повсюду — в полицию Дерри, в службу окружного прокурора, даже в ФБР — и утверждая, что она русская шпионка. Он писал, что у него имеются доказательства.

— Это невероятно!

— Конечно, но таков уж Чарли Пикеринг, и я могу спорить, что в каждом захолустном городишке Соединенных Штатов найдется дюжина ему подобных. Ральф ощупал прямоугольник повязки. Он никак не мог забыть карие глаза Пикеринга — какими те были пугающими и одновременно исступленными. Он и так уже не слишком верил, что обладатель этих глаз чуть не убил его, и теперь Ральф опасался, что завтра все происходящее покажется ему так называемым смешением сна с объективной реальностью, о чем так много говорилось в книге Джеймса А. Холла.

— Хуже всего, Ральф, то, что одержимые, подобные Чарли Пикерингу, становятся послушными марионетками в руках парней типа Дипно. Но пока у нас нет никаких доказательств его причастности.

Лейдекер свернул на подъездную дорожку у дома Ральфа и остановился позади огромного «олдсмобиля» с пятнами ржавчины на багажнике и очень старой наклейкой на бампере — «ДУКАКИС-88» <Майкл Дукакис баллотировался на пост президента США от Демократическом партии в 1988 году>.

— И кому же принадлежит этот бронтозавр? Профессору?

— Нет. Это мой бронтозавр.

Лейдекер недоверчиво посмотрел на Ральфа:

— Если у вас есть машина, зачем тогда мокнуть под дождем в ожидании автобуса? Она неисправна?

— Машина на ходу, — нерешительно ответил Ральф, не желая объяснять, что он не пользовался автомобилем уже более двух месяцев. — К тому же мне не приходится мокнуть под дождем; на автобусной остановке есть навес. И даже скамья. Правда, там нет кабельного телевидения, но подождем еще годик.

— И все же… — протянул Лейдекер, с сомнением оглядывая «олдсмобиль».

— Последние пятнадцать лет я просидел за рулем письменного стола, но когда-то работал коммивояжером. Целые двадцать пять лет я проезжал по восемьсот миль в неделю. Когда же я осел в типографии, меня перестало тянуть к баранке. А с тех пор, как умерла моя жена, вообще не осталось причин садиться за руль. Меня вполне устраивает автобус.

Прозвучало правдоподобно: Ральфу не хотелось добавлять, что он все больше не доверяет как быстроте своих реакций, так и остроте зрения. Год назад, когда он возвращался из кино, мальчишка лет семи выбежал за мячом на проезжую часть, и, хотя Ральф ехал со скоростью не более двадцати миль в час, на протяжении двух ужасных секунд он был уверен, что собьет мальчугана. Конечно, этого не случилось, но с тех пор Ральф садился за руль считанное число раз.

Рассказывать это Джону не было необходимости.

— Ну что ж, дело ваше. — Лейдекер махнул рукой в сторону «олдсмобиля».

— Вы сможете зайти в участок завтра к часу дня, Ральф? Я буду там около полудня, так что смогу помочь. И угощу вас кофе, если пожелаете.

— Отлично. Спасибо, что подвезли.

— Пустяки. И еще одно… Ральф, уже открывший дверцу, обернулся к Лейдекеру, удивленно подняв брови.

Лейдекер посмотрел на свои руки, поерзал за рулем, кашлянул и, наконец, снова взглянул на Ральфа.

— Я просто хотел сказать, что вы держались молодцом, — произнес он.

— Для многих парней, даже лет на сорок моложе вас, такое небольшое приключение закончилось бы на операционном столе или в морге.

— Мне помогал мой ангел-хранитель, — улыбнулся Ральф, вспоминая свое удивление, когда понял, что за предмет находится у него в кармане куртки. — Вполне возможно, и все же на ночь проверьте, заперта ли ваша дверь.

Слышите?

Ральф с улыбкой кивнул. Заботливость Лейдекера тронула его.

— Обязательно, а если мне еще поможет и Мак-Говерн, все будет хорошо. «К тому же, — подумал он, — я всегда смогу спуститься вниз и проверить дверь еще раз, когда проснусь. Это произойдет через два с половиной часа после того, как я засну».

— Все обязательно будет хорошо, — сказал Лейдекер. — Никто из моих сотрудников не обрадовался, узнав, что Дипно снюхался с «Друзьями жизни», ведь он всегда производил приятное впечатление. Так бы мы и считали, не позвони вы в тот день, когда Дипно решил размяться, использовав свою жену в качестве боксерской груши.