Она утверждает, что среди них был и Чарльз Пикеринг, которого полиция задержала в прошлом году при попытке подложить бомбу в гараж больницы.

Племянница Симоны сказала, что арестовали только четверых. Похоже, она ошиблась.

— Эд Дипно действительно был с ними? — спросил Ральф.

— Да, — подтвердила Луиза, — и его тоже арестовали. Но никто не пострадал. Это оказались только слухи.

— Пока, — мрачно добавил Мак-Говерн. На экране цветного телевизора пошла заставка «Новостей в полдень», затем появилась Лизетт Бенсон.

— Добрый день, — сказала она. — Главной нашей новостью в этот чудесный день позднего лета является согласие известной писательницы и вызывающей разноречивые чувства защитницы женских прав Сьюзен Дэй выступить в Дерри в следующем месяце, но известие о ее согласии вызвало стихийную демонстрацию у здания Центра помощи женщинам: центр реабилитации женщин и клиника, практикующая аборты, которая так популяризирует…

— Опять они примешивают сюда аборты! — воскликнул Мак-Говерн. — Господи Иисусе!

— Тише! — безапелляционным тоном, столь не похожим на ее обычное тихое бормотание, произнесла Луиза. Мак-Говерн, удивленно взглянув на нее, замолк.

— …Джон Киркленд с первым репортажем из Центра, — закончила Лизетт Бенсон, и на экране появилось изображение репортера на фоне длинного кирпичного здания. Титры внизу сообщали зрителям, что репортаж идет в прямом эфире. Показали окна Центра помощи женщинам. Два из них были разбиты, другие же запачканы чем-то красным, напоминающим кровь. Репортера отделяла от здания желтая лента, обычно применяемая полицией; у входа виднелись трое полицейских и один в штатском. Ральф не слишком удивился, узнав в цивильном инспектора Джона Лейдекера.

— Они называют себя «Друзьями жизни», Лизетт, и они утверждают, что утренняя демонстрация была спонтанным всплеском протеста, вызванного сообщением о том, что Сьюзен Дэй — радикалисты называют ее «американской детоубийцей N1» — приезжает с выступлением в Дерри в следующем месяце.

Однако один из офицеров полиции Дерри считает, что все происходило, мягко говоря, несколько иначе.

Репортаж Киркленда шел своим чередом, теперь на экране крупным планом показывали Лейдекера, казалось, смирившегося с микрофоном, маячившим у его лица.

— О спонтанности говорить не приходится, — произнес он. — Налицо тщательно проведенная подготовка. Скорее всего, «Друзья жизни» заранее спланировали, как именно ответить на согласие Сьюзен Дэй приехать с выступлением, они просто выжидали, пока сообщение об этом не появится в газетах, что и произошло сегодня утром.

Теперь камера показывала обоих мужчин. Киркленд одарил Лейдекера своим самым проницательным взглядом.

— Что вы имеете в виду, говоря «тщательно проведенная подготовка»? — спросил он.

— На большинстве плакатов, которые они несли, фигурировало имя мисс Сьюзен Дэй. К тому же мы обнаружили более дюжины вот этих вещичек.

Маска «полицейский, дающий интервью» на лице Лейдекера сменилась удивительно человеческими эмоциями; Ральфу показалось, что это отвращение и неприязнь. Лейдекер показал прямо в камеру пластиковый пакет, и несколько ужасных мгновений Ральф был уверен, что видит внутри искалеченного, окровавленного младенца. Но затем он понял, что чем бы там ни было красное вещество, внутри пакета находится кукла.

— Вряд ли они купили все это у Кмарта, — пояснил Лейдекер телерепортеру. — Это уж сто процентов. Затем показали разбитые, перепачканные стекла. Камера медленно переходила от одного окна к другому. Вещество на измазанных стеклах сильно напоминало кровь, и Ральф решил, что он не хочет доедать спагетти с сыром. — Демонстранты принесли с собой кукол, внутри которых была смесь сиропа «Каро» с красным пищевым красителем, — подвел итог Киркленд. — Они швыряли кукол в стены здания, выкрикивая лозунги против Сьюзен Дэй.

Два окна разбиты, но особенного ущерба не нанесено.

Камера остановилась, показывая запачканное оконное стекло.

— Многие из кукол разбились, — говорил между тем Киркленд, — разбрызгивая вещество, сильно напоминающее кровь. Это, естественно, напугало служащих, ставших свидетелями такой бомбардировки.

На экране появилась приятная темноволосая женщина в слаксах и пуловере.

— О, посмотрите, это же Барби? — закричала Луиза. — Вот это!

Надеюсь, Симона тоже смотрит телевизор! Может быть, мне… Теперь настала очередь Мак-Говерна усмирить ее.