— А я Ральф Робертс. Рад с вами познакомиться, мистер Уайзер.

— Взаимно. А теперь что касается эффективности этих препаратов. Позвольте мне ответить вопросом на вопрос: гадит ли медведь в телефонной будке?

— Думаю, редко, — ответил Ральф, смеясь, удивленный тем, что вновь обрел способность говорить.

— Абсолютно верно. — Уайзер взглянул на упаковки снотворного, выстроившиеся голубой стеной. — Слава Богу, что я фармацевт, а не коммивояжер, мистер Робертс; я умер бы от голода, пытаясь продать хоть что-нибудь подобное в походах от дома к дому. У вас бессонница? Отчасти я спрашиваю потому, что вы исследовали полки со снотворным, но, скорее, из-за вашего затуманенного взора.

И здесь Ральфа прорвало:

— Мистер Уайзер, я был бы счастливейшим человеком на земле, имей я возможность хоть иногда спать по пять часов в сутки; впрочем, меня вполне устроили бы и четыре.

— И как долго это продолжается, мистер Робертс? Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас Ральф?

— Можно и Ральф.

— Отлично. В таком случае зовите меня Джо.

— Думаю, все началось в апреле. Недель через шесть или около того после смерти моей жены.

— Примите мои соболезнования.

— Весьма тронут, — ответил Ральф, а затем, помолчав, повторил старую формулу. — Я по ней сильно тоскую, но я был рад, когда ее страдания закончились.

— Только вот теперь страдаете вы. Уже… Сколько же? — Уайзер быстро подсчитал на пальцах. — Почти полгода.

Неожиданно Ральфа заинтересовали пальцы фармацевта.

Никаких протуберанцев на этот раз, но каждая подушечка была как бы окутана ярко-серебристой дымкой, словно пальцы обернули в прозрачную блестящую фольгу.

Он снова подумал о Кэролайн и о тех фантомах запахов, на которые она часто жаловалась в последнюю осень — запах чеснока, нечистот, подгоревшего мяса.

Возможно, то, что происходило с ним, было мужской альтернативой: у него симптомом опухоли головного мозга стала не головная боль, а бессонница. «Самодиагностика — забава для дураков, Ральф, так почему бы тебе не оставить это?»

Ральф решительно перевел взгляд на приятное лицо Уайзера.

Никакой серебристой дымки; даже никакого намека на дымку. Ральф был почти уверен в этом.

— Правильно, — подтвердил он. — Скоро полгода. Но кажется, что намного дольше.

— Есть ли какие-нибудь повторяющиеся действия? Обычно так бывает.

Ворочаетесь ли вы в постели, прежде чем заснуть, или…

— Дело в том, что я просыпаюсь слишком рано. У меня синдром нарушения фаз дельта-сна.

Брови Уайзера поползли вверх.

— Да вы, как я вижу, прочитали пару-другую книг по этой проблеме, верно? — Отпусти подобную ремарку доктор Литчфилд, Ральф усмотрел бы в этом снисходительность. Однако в тоне Джо Уайзера прозвучало не снисхождение, а неподдельное восхищение.

— Я прочитал все, что есть на данную тему в библиотеке, правда, не так уж много. — Помолчав, Ральф добавил: — Но мне это ничуть не помогло.

— Что ж, позвольте поделиться тем, что известно мне, а вы останавливайте меня, когда я буду вторгаться на уже исследованную вами территорию. Кстати, как зовут вашего врача?

— Литчфилд.

— Так. И обычно вы покупаете лекарства… Где? В «Пиплз драг» или в «Рексолле»?

— В «Рексолле».

— Я так понимаю, что сегодня вы предпочли это сделать инкогнито.

Ральф покраснел… Затем улыбнулся:

— Что-то вроде этого.

— Так. Нет необходимости уточнять, были ли вы у Литчфилда по поводу вашей проблемы, правда? Посети вы его, не было бы необходимости исследовать этот восхитительный мир патентованных снадобий.

— А-а, так вот значит, куда я попал. Патентованные снадобья?

— Называйте это так — я бы с большим удовольствием торговал этой чепухой, разъезжая в большом красном фургоне на огромных забавных желтых колесах.

Ральф рассмеялся, и ярко-серебристое облако вокруг белого облачения Джо Уайзера взорвалось, когда тот тоже рассмеялся.

— Это единственный вид торговли, к которому у меня склонность, — произнес Уайзер, слегка улыбнувшись. — С собой я возил бы красотку, исполняющую волнующий восточный танец в бюстгальтере из блесток и шальварах, которые носят наложницы из гарема… Назовем ее маленькая египтянка, как в старой песне Костера… Она стала бы своеобразным аперитивом. Кроме нее, я пригласил бы человека, умеющего играть на банджо.

Знаю по собственному опыту, что ничто так не настраивает людей на покупки, как игра на банджо.

Уайзер, удовлетворенно окинув взглядом полки с лекарствами, снова посмотрел на Ральфа.

— Для человека, страдающего синдромом нарушения фаз дельта-сна, как в вашем случае, Ральф, все эти препараты бесполезны. Возможно, делу могла бы помочь порция спиртного или другие подобные вещи, но, глядя на вас, я могу сказать, что все это вы уже опробовали.

— Конечно.

— Как и дюжину других доморощенных, проверенных временем средств. Ральф опять рассмеялся. Ему начинал нравиться этот парень.