Еще нас возили на экскурсию в музей криминалистики при МВД Латвийской ССР. Расчлененные трупы, пирожки из человеческого мяса, горы оружия, фальшивомонетчики, истории крупных уголовных дел. Детективщики привычно оглядывали стенды с фотографиями "расчлененки" и задавали профессиональные вопросы. Ольга вышла бледная и села на лавочку: "Вот, дура, ходила бы по магазинам. Зачем я сюда поперлась?.."

Я ездил в новой темно-синей куртке с капюшоном и новой шапке из стриженого бобра - купили с рассадных денег. Ольга - в полосатой шубе из искусственного меха. Богачи!.. Зажиточные селяне.

На семинаре мне понравилось. Как кто-то выразился, "мы стали членами дубултянского братства". Возможно, это был Коля Ютанов. Но никак ни А.С. Одному москвичу он обещал вылить кефир на голову, другого обозвал обидно, и вообще, кичился своим литературным нигилизмом так, что его приходилось сдерживать.

Заканчивается Год Быка. Что сделано? Мало, очень мало.

Не закончен "Шут".

Сейчас делаю реалистическую вещь "Мы строим дом". Пишется легко и с интересом. Затем, возможно, добью "Шута".

Заходил в гараж Андрей Жуков, принес рассказ "Часы с птенчиком". Неплохой рассказ. Андрей писать будет. Он ушел из сторожей и работает на Пухтоловой горе под Зеленогорском, обслуживает лыжный подъемник.

Кто бы мог подумать, что на Пухтоловке, где мы в детстве собирали грибы, ягоды и поддавали ногой гильзы и ржавые каски, будет лыжный подъемник, и слаломисты станут резать зигзагами белый склон, пыля колючим снегом?..

Сторож сидит за столом, держит в руке книгу "Разорванное кольцо" и спит.

Крепкий дядька, сибиряк. Перед этим он выпил два стакана портвейна. Но вот он вздрагивает, открывает глаза (книга в руке) и говорит: "Пока ты пишешь, я полежу". И укладывается на диван.

Ест он много и с аппетитом. Ему шестьдесят шесть. Малиновые ботинки на толстой подошве - купил в уцененных товарах за 5 рублей. Жалел, что не купил сразу две пары.

Сегодня я в шутку спросил водителя с технички - Колю Т.: "Служили ли вы в Белой Гвардии? И если нет, то почему?"

И Коля рассказал мне длинную, но интересную историю своей семьи.

Коля - 1946 года рождения. Мать - 1906. Отец - 1908. Брат - 1934. Сестра - 1932.

Отец с матерью жили врагами: даже с фронта он не присылал им помощи по вещевому и продовольственному аттестатам, которые шли ему, как офицеру. Чужие и чужие. Коля подозревает, что он - не сын своего отца. Он всегда чувствовал отчуждение со стороны брата и сестры.

Отца впервые увидал, когда во втором классе болел корью. Отец приехал к ним в Зеленогорск - в военной форме, - но к сыну не подошел.

Вскоре он демобилизовался и стал жить в Ленинграде - снимал комнату и работал "сапожником", как ругала его мать, - инженером на обувной фабрике. Брат и сестра учились в институтах. Коля с пятнадцати лет работал на заводе. Деньги шли и брату. Коля был горд, что помогает, но брат чуждался его.

После окончания медицинского института и института физкультуры (заочного) брат отработал три года по распределению и однажды приехал в Зеленогорск. Коля шел по улице с приятелями и вдруг встретил его. Тот хмуро отвернулся и прошел мимо. А Коля было к нему дернулся, потянулся - старший брат приехал! Друзья говорят: "Это же твой брат! Чего это он?" Коля ответил что-то невразумительное и отстал от компании. Он не верил своим глазам. Ведь он же помогал ему учиться. Вкалывал на заводе! Вместе с матерью посылали вещи и деньги!

Дома брат весьма неохотно признал младшего, попил несколько дней, прописался в квартиру и уехал в Ленинград делать карьеру. Сестра к тому времени обосновалась в Воркуте, бухгалтером. Вскоре она дослужилась до должности главного бухгалтера и большой зарплаты. Брат стал администратором по спортивно-медицинской линии: дача, машина, секретарша, связи, поездки за границу. В письмах они передавали Коле приветы и подстрекали учиться. Чтобы выйти в люди, как они.

Престарелая мать была на руках Коли. Они жили в трехкомнатной квартире-распашонке, в двухэтажном доме с деревянной скрипучей лестницей. Кухня - 4 метра. У Коли уже хныкали двое детей, он учился на заочном в автомобильном техникуме. Вдруг закончил работу отец и приехал по месту прописки. Ему было семьдесят. Плохо слышит, плохо видит.

– Мне нужен уход, покой...

– Что-что тебе нужно?
– спросил Коля.
– Уход?.. Ах ты, батянька мой родной! Вспомнил!..

Три семьи стали жить в трех комнатах. Мать с отцом продолжали враждовать. Отец выходил на кухню и скидывал с плиты детское питание, чтобы поставить себе чайник. Стоял в луже из манной каши и ждал, когда будет готов чай.

Брат с сестрой занимались своими делами. Раньше, когда отец работал в Ленинграде, он жил в одной из комнат в трехкомнатной кооперативной квартире дочери. Две остальные она сдавала. Отец как бы присматривал за квартирой-гостиницей. Но потом у дочки выросли дети, и она отдала квартиру сыну, попросив отца съехать по месту прописки.