Я учился в 164 школе, в той же, где и сестра Вера. Пожилые учителя помнили ее - она была отличницей. Чего не скажешь обо мне.

У Веры в классе учился Берлин - лохматый юноша с ранними усиками. Из бедной еврейской семьи. Он потешал класс артистическими выходками, играл под недотепу-дурачка.

Когда его вызывали к доске, он медленно поднимался из-за парты и плаксиво ворчал:

– Ну вот, все Берлин и Берлин... Как будто никого другого в классе нет. Только и слышишь: Берлин, Берлин... А что Берлин-то?

У доски он строил рожи за спиной учителя, и весь класс прыскал от смеха. Как только учитель оборачивался к нему, он напускал на себя понурый вид неудачника и устремлял глаза в пол, раскачиваясь слегка.

Однажды он пришел в школу в галошах, надетых на носки, и учительница выгнала его.

– Как ты посмел явиться в школу в галошах! Вон из класса!

Ему нечего было обуть. Жили бедно. Мать болела. Несколько детей.

Но учительница ничего этого не знала и накинулась.

Это были послевоенные годы.

Класс шумно заступился за товарища. Ее стыдили и отказывались у нее учиться. Бунт.

Потом все как-то успокоилось.

Я помню, как Вера ходила в школу - в жакетке, перешитой из материнского пальто, и с кожаным обтрепанным портфельчиком. Костлявая, бледноватая. Помню тревожные разговоры отца с матерью, что надо платить за школу. Тогда платили, хоть и немного. И еще помню, что постоянно брали деньги в долг...

30 января 1985. Дежурю в ОТХ. Морозы спали. В предыдущее дежурство утром было - 33. Сегодня -5. Весной пахнет. Или я так настроился в предвкушении Зеленогорска?

На листе миллиметровки во весь стол сделал схему "Записок шута". Есть 60 стр. м.п. текста: экспозиция, завязка и вот - подбираюсь к действию. Очень долго. Но не вижу путей сокращения. Может быть, и не надо? Может, это будет роман? Кто его знает. Недоволен написанным. В первую очередь - стилем. Много коротких предложений, которые хороши в рассказе, но не в повести, не в романе.

Рассказ "Этажи" понравился С. Лурье, и он отдал его с хорошей сопроводиловкой Конст. Ив. Курбатову - зав. отделом прозы "Невы". Я читал ее. Там написано, что я пишу легко, занимательно и правдиво. Но Курбатов, гад, рассказ забраковал. Сказал мне по телефону, что в нем есть литературные слабости, и он вторичен. Я не стал дискутировать по телефону и намерен идти разбираться - чем именно он слаб? по отношению к чему вторичен?

В "Неве" No12 вышел мой очерк "Бензин из-под земли". Сильно урезанный, но динамичный. Я там представлен как "Д. Каралис, автомеханик". Что соответствует моему общественному положению; на сегодняшний день.

Сегодня обсуждали статью в газете "Труд" об НЛО. Пожалуй, это первая отечественная публикация в широкой печати на эту таинственную тему. Сейчас только и разговоров об этой статье.

С самолета ТУ-134 наблюдали облако, которое летало с потрясающей скоростью рядом с самолетом и светило сильнейшими лучами то на землю, высвечивая дома и дороги, то на сам самолет. При этом облако меняло свою форму от элипса до квадрата и даже "передразнивало" контур ТУ-134. Статью комментировал председатель комиссии по НЛО, членкорр.

Мы, собравшиеся в будке механиков на главной площадке, тоже комментировали.

Мы - это Володя Подпальный, Володя Лебедкин, шофер с дежурного автобуса, восьмидесятилетний сторож Данила Фомич и я. Фомич больше слушал, моргая сонными глазами, чем говорил.

Суть обсуждений свелась к тому, что просто так в газете не напишут, значит, что-то в природе есть.

Я сказал, что в США выстроен наблюдательный пункт, с которого уже много лет ведутся наблюдения за космосом с целью установить контакты с пришельцами. А американцы деньги на ветер швырять не станут...

Подпальный вспомнил, как до "химии", работая главным инженером ТЭЦ, читал машинописные конспекты доцента Ажажи, и там чего только про НЛО не написано!

Я сказал, что тоже читал те конспекты.

– А чего там написано-то?
– осторожно поинтересовался Лебедкин.

Подпальный стал рассказывать, привирая или переиначивая по-своему. Я не мешал.

Лебедкин жадно курил и слушал. Фомич перестал сопеть носом и приоткрыл рот. Смотрел растерянно. Подпальный размахивал руками, изображая то полет НЛО, то реакцию очевидцев на мгновенно заглохшие двигатели машин, стоявших у переезда.

– Ни хрена себе!
– крякал Лебедкин.

– Мобуть, шаровая молния?
– подсказывал Фомич.

– Какая, на хрен, шаровая молния!
– убежденно смотрел на Фомича Подпальный.
– Такая хреновина пролетела - размером с дом. Разве бывает шаровая молния размером с дом, Фомич?

– Молния такая не бывает, - поддакивал Лебедкин.
– Это что-то другое... И все движки заглохли?

– Все, на хрен, как один! Даже у мотоцикла и трактора.

– Так трактор-то дизельный, у него нет зажигания. Там пускач...