— Да, но…

— Нора, — решительно сказал он, — нам нужно поговорить.

— Тебе нужны не разговоры, Рауди Кэссиди, и мы оба это знаем.

— Да? А что же нужно тебе? Нора вздохнула.

— То же самое, — тихо ответила она. Рауди огляделся кругом и поднял костыли.

— Иди вперед.

— Рауди…

— Мы сделаем вид, что собираемся взять себе что-то, из угощения, а сами незаметно ускользнем. Только пару минут. Нора, — вот все, чего я прошу.

У нее не было сил отказать ему. И себе. Время, когда они были вместе, всегда так быстро пролетало, а он был так нужен ей. Нужен больше, чем кто бы то ни было.

Если кто-то из гостей и заметил, как Нора и Рауди исчезли из пестрой толпы, то не подал виду. Она привела Рауди в ту часть сада, где недавно проходила свадебная церемония. Теперь здесь было безлюдно и тихо. Легкий ветерок перебирал листья фруктовых деревьев.

Понимая, что Рауди гораздо удобнее было сидеть, чем стоять, она подвела его к креслам перед аркой.

— Надеюсь, ты ни на что не намекаешь, — Рауди кивнул на высокие, полные цветов корзины.

Он осторожно опустился в кресло. Нора села рядом. Рауди обнял ее за плечи. Она опустила голову ему на грудь и закрыла глаза.

О такой минуте она мечтала. Минуте примирения без споров и ссор.

Он погладил ее по волосам и улыбнулся.

— Никогда не встречал женщины, похожей на тебя. — Он поцеловал ее в висок. — К тому же я не знаю никого, кто бы так плохо играл в шашки.

Оба засмеялись, и Нора повернулась, чтобы увидеть его лицо. Смех искрился в его глазах. Нора инстинктивно вытянула губы для поцелуя.

Рауди не разочаровал ее. Прикосновение его губ было нежным и нетребовательным.

Никогда Нора не испытывала такого блаженства.

— О, Рауди, — прошептала она счастливым голосом, глаза ее закрылись. — Я так скучала.

Он снова прикоснулся к ней губами, и теперь поцелуй был долгим и страстным. Чувства переполняли Нору, она повернулась в кресле и обвила его шею руками. Когда губы их разъединились, оба они задыхались.

— Поедем со мной сегодня же, — предложил он.

Приглашение было столь соблазнительным, что Нора не знала, как ответить.

— Мне бы очень хотелось, но я не могу оставить семью. Нет, не в день свадьбы Стеффи.

Рауди весь напрягся, и Нора поняла, что он борется со своим разочарованием.

— Понимаю, хоть это мне и не нравится.

— Расскажи мне еще раз, — прошептала она, поднимая на него глаза, — какой плохой медсестрой была та блондинка.

— Ты ревновала?

— Безумно.

— Так ты передумала? — с надеждой спросил он.

Она покачала головой.

— Я просто поражена, как ты здорово приспособился к этим костылям. Ты прекрасно справляешься и без меня.

Его глаза стали серьезными.

— В этом ты ошибаешься, Нора. — Он еще раз поцеловал ее с желанием, вызвавшим в ней ответный трепет.

Они вернулись к свадебному празднеству. Нора принесла им обоим по тарелке с фруктами и разнообразными закусками. Они кормили друг друга лакомыми кусочками, пили шампанское, болтали и смеялись, и часы казались им минутами.

Вертолет прилетел, когда Стеффи и Чарлз разрезали свадебный торт. Нора увидела приближавшуюся стальную стрекозу и с ужасом поняла, что она отнимет у нее Рауди.

Она заставила себя улыбнуться. Все-таки ей досталось несколько прекрасных часов, когда они были вместе.

В глубине души она понимала, что с Рауди так всегда и будет. Несколько минут здесь, полчаса там, объятия украдкой, редкие свидания.

Она одиноко стояла на лужайке, хотя гости были где-то рядом, а вертолет поднимался вверх. Она махала руками до тех пор, пока, как ей казалось, Рауди видит ее.

Рауди ничего не сказал о том, когда они встретятся вновь, но Нора знала, что это случится скоро. Так должно быть. Никто из них не вынесет долгой разлуки.

К ней спешила Валерия.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Нора ответила ей бравой улыбкой.

— Я в порядке.

— Ты уверена?

Она кивнула, сдерживая слезы.

Рауди звонил в течение трех следующих вечеров, и они каждый раз говорили по часу. Болтали о пустяках, о том, как прошел день, ну и о важных вещах тоже. Она рассказывала ему о романе Стеффи и Чарлза и почему молодожены проводят медовый месяц в Италии. Рауди говорил о своей семье, вернее, о том, как убили его родителей, когда он был маленьким, о том, как он рос, переходя из одного воспитательного дома в другой.