— M-м. Наверняка столкнусь с ней где-нибудь. Такое удивительное совпадение.

— Я думаю. — Холли помолчала и неожиданно спросила:

— Кейн, а почему ты не написал мой портрет?

Кейн ответил немедленно, не задумываясь, словно давно ждал этого вопроса:

— Я еще недостаточно хорошо тебя знаю, малыш.

— А. — Больше Холли ничего не сказала, но долго еще после того, как Кейн уснул, она лежала и слушала, как за окном бушует шторм. И такие мысли теснились у нее в голове, что хотелось заплакать в голос, чтобы хоть как-то ослабить внутреннее напряжение.

Ей хотелось верить, что враждебность Кейна по отношению к Скотту происходит, как он сказал, от того, что она зависит от этого человека. Ей очень хотелось верить в это. Но она не переставала бояться, что это не правда. Она боялась, что женщина, которую не поделили эти двое мужчин, вовсе не она, а Кэролайн.

Кейн не знал о том, что как-то через неделю после гибели Кэролайн Холли пришла к нему; его не было дома, но через окно она увидела в его студии портрет Кэролайн — один-единственный раз, потом картина куда-то исчезла.

По-видимому, Кэролайн он знал достаточно хорошо.

К утру четверга шторм утих. Позавтракав в своем номере, Джоанна вышла на веранду. Солнце сияло вовсю. Она стояла на краю веранды, вдыхая свежий ветерок и любуясь океаном за грядою скал. Вид был прекрасный, и погода прекрасная, но она никак не могла заставить себя искренне этим наслаждаться.

Она плохо спала этой ночью, а когда наконец заснула, ей опять приснился сон — но не женщина, которую сталкивали со скал, — ей приснился прежний сон, тот, что привел ее в этот городок, сон с домом над обрывом и карусельной лошадкой, с розами и картиной, сон, в котором тикали часы и жалобно всхлипывал ребенок. Отсутствовал только указатель, но Джоанна рассудила, что в этом есть смысл: в конце концов, она уже здесь, стало быть, и указатель ей не нужен.

Как всегда, сон оставил после себя беспокойство и нервозность, так что ей этот солнечный день казался вполне пасмурным, и шум прибоя, доносящийся из-за скал, мучительно отдавался в ушах. Ей хотелось стряхнуть с себя раздражение и отгородиться чем-нибудь от навязчивых мыслей об этих полных опасностей скалах. Нужно было срочно придумать, чем заняться.

Она испытывала большое искушение вернуться в библиотеку и закончить просматривать подшивку местной газеты. Как раз когда она нашла интересный, на ее взгляд, материал о том, как Скотт Маккенна положил начало местной оранжерее, потому что его жена очень любила цветы, пришел этот славный шериф, и она не успела ничего больше скопировать. И еще ей хотелось поднять газеты — когда, Гриффин сказал, это было, пять-шесть месяцев назад? — значит, полугодовой давности, и узнать все, что можно, о той бедной женщине, что упала (или ее, прямо как во сне, столкнули?) со скал.

Но если она пойдет в библиотеку, то ее обязательно увидит Гриффин, ему достаточно только выглянуть из окна своего кабинета. Одно дело — коротать в библиотеке дождливый день, и совсем другое — торчать там в такую ясную солнечную погоду, как сегодня. Это будет выглядеть очень даже подозрительно.

Поразмышляв еще некоторое время, Джоанна наконец пришла к приемлемому решению. Конечно, нужно пройтись по магазинам. Все туристы этим занимаются. Так что она будет просто бродить по городу и заходить в каждый магазин. И, конечно, разговаривать с людьми.

Не стоит обращать внимание на предостережения Гриффина — почему вдруг он решил, что она будет лезть к кому-то в душу в грязных калошах? Джоанна никого не собиралась прямо расспрашивать о Кэролайн — другое дело, если ее собеседник сам поднимет эту тему. Большинство наверняка так и сделают, судя по опыту прошлых дней. Опять-таки, маловероятно, что она больно заденет кого-то, поддерживая беседу на тему, им же и предложенную.

— Послушай, тебе пора…

Джоанна удивленно оглянулась и встретила взгляд Холли, та смутилась.

— Ах, простите. Понимаете, Джоанна, неловко говорить вам это опять, но вы похожи не только на Кэролайн лицом, но и на Амбер — фигурой. Вы еще стояли в такой характерной для нее позе.

— Амбер? Вы имеете в виду эту девушку, что бегает здесь в шортиках?

— Да, ее. Я как раз хотела ей сказать, что пора уже убирать шорты на зиму, — но это оказались вы.

— Она же лет на десять моложе меня, — запротестовала Джоанна. — И неужели вы считаете, что у меня такая же немыслимая походка? Пожалуйста, скажите, что это не так!

Холли засмеялась.

— Нет, нет. Просто у вас волосы одного цвета и одной длины и совершенно одинаковые фигуры. Правда, она дюйма на два ниже, но на каблуках этого незаметно.

Джоанна вздохнула.

— Все время меня с кем-то путают. Есть здесь поблизости парикмахерская? Может быть, покрасить волосы в ярко-рыжий цвет?

Холли снова засмеялась.

— Не делайте столь опрометчивых шагов.

— Что ж, не буду. Я вообще-то женщина скромная и к экстравагантным выходкам не склонна.