— Что? Что ты сказал?

Полковник находился в том состоянии, когда контроль над поступками практически утерян. Он, видимо, не совсем адекватно воспринимал обстановку. Но ему на помощь уже спешили двое в штатском.

— В чем дело? — К столу подошел высокий худощавый мужчина.

— А вы кто такой? — спросил его Баринов.

— Я-то начальник уголовного розыска Фрунзенского района, а вот вы кто?

— Я — полковник КГБ. — Баринов развернул удостоверение.

— Значит, если вы из КГБ, вам можно безобразничать, пьянствовать, оскорблять руководителя подразделения милиции? Сейчас я вызову наряд и отправлю вас в отделение, а там мы поговорим.

— Сергей Григорьевич, — сказал Михеев, — они, видимо, хотят нам новый «несчастный случай» в метро устроить, идите позвоните.

Рудин двинулся к двери, но дорогу ему преградил плотный человек.

— Куда?! — заорал он

— Тащить верблюда! — Рудин сжал ему руку у локтя, хватка у него была железная.

— Ты… — прохрипел мент.

Но Рудин уже вытащил его за дверь.

Машина стояла напротив, водитель, увидев эту странную сцену, выскочил на помощь Рудину.

— Вы его, Коля, подержите, чтоб не дергался, а я к телефону.

Мент, увидев спецмашину с антенной, кинул взгляд на номера и сразу понял, что за люди ужинали в ресторане.

— Товарищи… — начал он, но водитель Коля, который одновременно был охранником начальника управления, привычно завернул ему руку.

— Нашел с кем связываться, — участливо сказал он менту.

Рудин сел в машину, поднял трубку, соединился с дежурным.

Минут через десять подъехал милицейский наряд: капитан и три сержанта. Они вошли в зал ресторана.

— Этих, — сказал Пал Палыч, — в отделение, я приеду часа через два и разберусь с ними.

— Пойдемте с нами, граждане, — миролюбиво предложил капитан.

— Может быть, все уладим на месте? — Михеев встал и вынул удостоверение.

Капитан прочел, вытянулся

— Виноват, товарищ генерал, приказ.

— Это что еще за генерал? — Полковник надвинулся, покачиваясь, и хотел вырвать удостоверение из рук Михеева.

Но в это время распахнулась дверь и в зал ворвались шестеро в бронежилетах с чехословацкими автоматами «Питон» на поясе. Милиционеры оторопело смотрели на этих огромных, коротко стриженных амбалов.

— Товарищ генерал, — один из вошедших повернулся к Михееву, — прибыл по вашему приказанию.

— Возьмите этого, — Михеев указал на Пал Палыча, — и к нам, а вы, полковник, из моей машины свяжитесь с дежурным по МВД, пусть приедут и заберут своего офицера.

Пал Палыч начал трезветь на глазах. Он застегнул форменную рубашку и скомандовал наряду:

— Возвращайтесь в отделение.

Капитан повернулся к Михееву, вытянулся, бросил руку к козырьку:

— Разрешите идти, товарищ генерал?

— Идите, капитан.

Капитан повернулся через левое плечо, как положено по строевому уставу, и вместе с сержантом вышел из ресторана.

— Товарищ генерал, — сказал начальник райотдела трагическим голосом, — товарищ генерал… — безнадежно проговорил он.

И Михееву внезапно стало жалко этого молодого мужика. Начальник розыска принес тому китель, и он никак не мог попасть руками в рукава. Михеев мельком взглянул на наградные колодки и увидел две афганские ленточки.

— Были в Афганистане, полковник?

— Так точно, работал в Кандагаре, я вас вспомнил, товарищ генерал. Вы к нам приезжали, только тогда вы полковником были.

Память вырвала из прошлого…

Ночь…

Окраина города…

Глинобитные дома…

Острый запах опиума…

Короткий, яростный бой и веселого подполковника, московского сыщика, советника по угрозыску, руководившего операцией.

А теперь он стоит перед Михеевым. Погрузневший, с бледным опухшим лицом. И в его колодке две Красные Звезды и афганские ордена.

— Белоусов. Ну, конечно же, Белоусов. Это ты?

— Я, товарищ генерал.

Пауза, наступила прекрасная мхатовская пауза. Пятеро бойцов из КГБ, прошедшие в Афгане ужас и кровь, смотрели на генерала. Выжидательно смотрел на него полковник Баринов, чудом спасшийся из горящего вертолета над Гератом.

«Ну что ты сделаешь, генерал? — словно спрашивали они. — Ты же с этим парнем вместе кропил кровушкой чужую землю».

— Вы свободны, — обратился к группе захвата Михеев, — спасибо за оперативность, отправляйтесь в расположение. — И затем повернулся к Белоусову: — Ну что мне с тобой делать, полковник?