Он пошел к двери. Сзади тихо всхлипнула Рогнеда. Когда-то по его воле погибли ее отец и братья, а она сама из гордой княгини стала жалкой игрушкой Владимира. У князя будет еще немало подобных игрушек…

– Я отомщу тебе за своих братьев, – сказала Рогнеда.

– Попробуй, – равнодушно ответил колдун. – Но знай, я не желал тебе зла. Ты мне была совершенно безразлична, мне и сейчас все равно: умрешь ты или нет.

Ощутив в его словах страшную, безжалостную правду, Рогнеда вцепилась побелевшими пальцами в край постели:

– А мой еще не рожденный ребенок? Ты и его хочешь убить?

Колдун устало вздохнул:

– Я никого не хочу убивать. А если ты хочешь, чтобы твой ребенок жил, – почему не скажешь о нем Владимиру? Князь пожалеет сына…

Колдун уже скрылся за дверью, и даже постукивания посоха замерли вдали, а Рогнеда все еще слышала его слова. Владимир пожалеет сына, а она? Почему эти долгие месяцы она не желала даже думать о ребенке, почему не вспомнила о нем, поднимая на его отца заколдованный меч? Чем она лучше Владимира? Он убивал чужих, а она ради мести готова была пожертвовать родным сыном! А ведь когда-то она не была такой. Она любила и жалела всех… Выродок все врет! Это все сотворил с ней он! Проклятый колдун ворвался в ее жизнь и вывернул ее наизнанку, словно волк-оборотень звериную шкуру.

Двери вновь распахнулись. Рогнеда соскочила с кровати, двинулась навстречу пришельцу, но, не желая глядеть на нее, Владимир отвернулся.

– Ты умрешь. Так решено, – стоя на пороге, твердо сказал он.

Умереть?! Княгиня была готова к смерти, но прежде она сумеет расплатиться с тем, кто осмелился лишить ее счастья! Она скажет Владимиру все, что скопилось на душе! Метнувшись к князю, она упала на колени и покорно подставила шею:

– Убей меня! Я заслужила смерти, но этой ночью я не лгала тебе. Я радовалась твоей близости, как любящая жена радуется близости мужа, и никто, даже боги, не увидят лжи в моих словах!

– Ты… – Владимир не хотел глядеть на княгиню, но взгляд сам потянулся к ее белой шее и наконец устремился к откровенным, блестящим, будто в лихорадке, глазам. Еще никогда половчанка не казалась Владимиру столь красивой.

– Убей меня! – еще раз вскрикнула Рогнеда. – Но помни – ты убьешь и своего сына!

– Сына?!

– Да. Во мне живет твой сын.

Новость ошарашила Владимира. Он не ощутил радости, но невероятная гордость захватила все его существо. У него будет сын! Первый сын – наследник Киева! Не ведая, что сказать, он удивленно развел руки в стороны:

– Но почему ты молчала?

– Я не хотела этого ребенка. Я даже прогнала сказавшую мне о плоде гогь-бабу. Я все еще надеялась отомстить за смерть родичей. Но все это было давно, а этой ночью я больше мстила за себя, за свою слабость, за свою столь некстати проснувшуюся страсть, способную стать любовью…

Владимир шагнул назад. Княгиня не лгала… Она созналась в желании убить, но разве в ее признании не было такого, чего Владимир добивался от нее и никак не мог услышать? А сын… Он-то думал, что Рогнеда просто располнела, а на самом деле это его сын так округлил ее живот и расширил бедра. Она носила его сына! Но казнь…

При мысли о сыне она казалось нелепой. Мать, замышляющая убить отца ребенка? Мать, знающая, что возмездие киевлян не обойдет ее стороной? Нет, это было немыслимо! И где она взяла этот сломанный меч? Кто надоумил ее пронести его в опочивальню? Дочь Рогволда никогда бы не унизилась до лживых писем и тайных злодейств. Здесь был замешан еще кто-то, чья-то чужая воля…

Тряхнув головой, Владимир нерешительно отобрал у княгини меч:

– Кто подучил тебя?

Рогнеда подавила счастливую улыбку. Ей не пришлось выдумывать – князь спросил сам. Теперь она расквитается с испоганившим ее жизнь болотным колдуном!

– Выродок, – глядя в глаза Владимиру, громко произнесла она. – Твой колдун.

Онемев, Владимир попятился. Добрыня давно предупреждал его о коварстве колдуна, но он не верил. Однако в глазах Рогнеды сияло торжество правды… А ведь это болотник уговорил его позвать Рогнеду в Киев…

– Встань. – Владимир рывком поднял Рогнеду на ноги. Глупую половчанку следовало наказать, но лишь для острастки, а вот Выродок заслуживал страшной смерти. – Встань и оденься. Ты будешь жить, как прежде, в Изяславле, и этот город будет дан тебе вовеки. Ты выносишь мне сына и будешь зависеть от моих желаний, как жена зависит от желаний мужа.

Рогнеда сверкнула глазами. Она видела, как изменилось лицо князя, как гневно сжались его губы. Выродок был обречен. А она… Возможно, она проведет еще не одну ночь рядом со своим князем.

– Я выношу тебе много сыновей, – коснувшись губами руки Владимира, пообещала она. Отрешенно проведя ладонью по ее склоненной голове, Владимир вышел. Ему было не до ласк – он желал видеть Добрыню. Никто лучше дядьки не умел разбираться в сложных загадках, а эта, с Выродком, оказалась весьма сложна. В ней Владимиру был ясен лишь исход: что бы ни случилось, колдун должен умереть…