– Но откуда тогда исходит опасность, о которой она говорила?

Эрнест пожал плечами.

– Вероятно дело в ней самой - что-то внутри терзает ее, а она в свою очередь терзает нас, - он замолчал на мгновение, а потом добавил.
– По-моему, она действительно кажется тебе несколько странной, но такой она и была всегда, сколько я ее помню. В следующий свой приезд ты этого просто не заметишь.

Клодетта поглядела на мужа и наконец произнесла:

– Эрнест, мне не нравится этот дом.

– Чепуха, дорогая.
– Эрнест приподнялся со стула, но Клодетта остановила его.

– Послушай, Эрнест. Я совершенно отчетливо помнила, что тетушка Мэри запретила раздвигать шторы, но у меня было такое чувство, что я должна это сделать. Я не хотела, но что-то заставило меня, - голос ее дрожал.

– Но, Кладетта, - спросил Эрнест несколько озабоченно, почему ты раньше мне об этом не сказала?

Она пожала плечами.

– Тетушка могла подумать, что я ищу отговорку.

– Ну, ничего серьезного нет. Ты немного переволновалась, а тебе это вредно. Забудь о случившемся. Думай о чем-нибудь другом. Пойдем послушаем радио.

Они поднялись и вместе направились в гостиную. У двери они столкнулись с Генри. Он отступил немного в сторону и сказал:

– Уж я-то должен был знать, что мы здесь окажемся отрезанными от внешнего мира, - и прежде чем Клодетта успела возразить что-либо, добавил.
– Хорошо-хорошо, еще только окажемся. Начинается ветер, идет снег, а я знаю, что это значит.

Генри пропустил Клодетту с мужем в гостиную, а сам направился в пустынную столовую. Там он на мгновение остановился и посмотрел на длиннющий стол. Затем, обогнув его, он подошел к стеклянным дверям, раздвинул шторы и, щурясь, уставился в темноту. Эрнест увидел его стоящим у окна и крикнул из гостиной:

– Генри, тетушка Мэри не любит, когда там раздвигают шторы!

Генри, обернувшись, ответил:

– Ну, она пусть и дальше боится, а я рискну.

Клодетта, всматриваясь в ночь поверх головы Генри вдруг воскликнула:

– Посмотрите, там кто-то есть!

Бросив быстрый взгляд через стекло, Генри сказал:

– Нет там никого: это снег, а ветер гоняет его туда-сюда.

Задернув шторы, Генри отошел в сторону.

Клодетта заметила неуверенно:

– Но я могу поклясться, что видела, как кто-то прошел мимо.

– Тебе это могло показаться с того места, где ты стоишь, - предположил Генри.
– Но я лично считаю, что на тебя слишком подействовали чудачества тетушки Мэри.

При этих словах Эрнест сделал резкий жест, и Клодетта оставила замечание без ответа. Клодетта продолжала сидеть, вперившись неподвижным взглядом во все еще колыхавшиеся шторы на стеклянных дверях. Некоторое время спустя она поднялась и вышла из гостиной, прошла вниз по длинному коридору в восточное крыло дома, нашла комнату тетушки Мэри и осторожно постучала в дверь.

– Войдите, - послышался голос старухи.

Клодетта открыла дверь и вошла в комнату. Тетушка Мэри сидела в ночной сорочке, а ее непременные атрибуты в виде лорнета и трости покоились на бюро и в углу соответственно. Выглядела она на удивление добродушной, в чем Клодетта сразу созналась самой себе.

– Хм, а ты думала, я переодетое чудовище, не правда ли? спросила старуха, улыбаясь, что не было на нее похоже.
– На самом деле я не чудовище, как ты убедилась, да к тому же сама, вроде бы, побаиваюсь окон на западной стороне.

– Я хотела вам кое-что сказать об этих окнах, - начала Клодетта и вдруг замолкла.

Молодой женщине стало не по себе от странного выражения, появившегося на лице старухи: оно отражало не гнев или неудовольствие, а затаенную мучительную неизвестность. Что ж, старуха испугалась!

– Ну и?
– быстро спросила старуха.

– Я на какое-то мгновение посмотрела в окно, и мне показалось, что снаружи кто-то есть.

– Вот именно, показалось, Клодетта, у тебя играет воображение. А может быть, все дело в метели.

– Играет воображение? Допускаю. Но метели не было: ветер задул позднее.

– Я сама так часто обманываюсь, дорогуша. Иногда я утром выходила посмотреть, нет ли следов, и никогда их не находила. Хоть у нас и есть телефоны и радиоприемники, все же начинается метель, и к нам попасть практически невозможно. Ближайший сосед живет у подножия длинного покатого склона, а это три мили отсюда, да к тому же на всем пути леса. Ближайшая дорога проходит там же.

– Но я видела так отчетливо. Могу поклясться.