Рина улыбнулась:

— Когда Доналд вернется, посмотрю, — может, Джейсон уже проснулся.

— Спасибо, миссис Коллинз.

Улыбнувшись на прощание, сестра ушла заниматься другими делами. Рина намочила салфетки и приложила их Мэри ко лбу. Та даже не пошевелилась, не моргнула. Рине снова бросились в глаза темные пятна у нее на руках. О Боже, не дай ей умереть, взмолилась Рина, она должна жить. Ну пожалуйста, что Тебе стоит?

А разве Бог слышит молитвы? Сейчас Рина почему-то в этом засомневалась. Ей подумалось, что Бог и не помышляет о справедливости.

— Кил, как вы и просили, я устроил тщательнейшую проверку, хотя все еще не понимаю, к чему это. Тем не менее велел прочесать все ваше население — от обслуги до дипломатической элиты.

— Благодарю вас, сэр. И?..

— Да ничего особенного, — продолжал вице-президент. — Или, наоборот, слишком много особенного. У вас ведь там большинство всех этих деятелей так или иначе участвуют в антиядерной компании, что можно понять. Так чего же ожидать, если на судне столько партизан из «Мира без оружия»?

Кил яростно дернул себя за волосы и еще сильнее сжал трубку. Ну что за глупость — искать чего-то там, где заведомо ничего нет. Может, он стареет и впадает в маразм.

И все же беспокойство не проходило. И еще его не оставляло ощущение, каким-то образом связанное с его знаменитой фотографической памятью. Где-то что-то он видел. И это что-то упорно преследовало его.

— А вы все проверили, сэр, все досконально?

Кил не расслышал тяжелого вздоха собеседника, но ясно ощутил его.

— Поверьте, Кил, наши люди свое дело знают.

— Да я и не сомневаюсь, сэр. И все же, извините за назойливость, ничего не обнаружилось?

— Говорю же вам, ничего — или слишком много. Вообще-то, конгрессмен, у вас лично — худшая анкета. Постоянно выступаете против вооружений. Хорошо еще, что все мы вас знаем, а то оказались бы первым среди подозреваемых. Если, конечно, знать, что, собственно, подозреваешь.

— Видите ли, сэр, на борту не нашли ни одной крысы, — сухо заметил Кил.

— Ну, крысы не проходят таможенного досмотра.

— И все равно странно. А вы проверяли?..

— Кого?

— Некоего доктора Глена Тривитта? Это не пассажир. Он значится судовым врачом.

— Тривитт… Тривитт… Так, где у нас? Ага, вот. Глен Тривитт. Сорок три года. Все в порядке, Кил. Более чем в порядке. Выпускник университета Джонс Хопкинс. Полно всяких отличий. Уважаемый член американской медицинской ассоциации. Ни в каких сомнительных связях не замечен. К суду не привлекался. А что вас, собственно, смущает? Ведь, насколько я понимаю, именно он первым обнаружил чуму и вообще проявил себя большим молодцом.

— Это верно, — вздохнул Кил. Тривитт действительно отменный специалист и симпатичный человек. Нет никаких оснований подозревать его.

— Что-нибудь еще?

— Да нет… Похоже, нет.

— Как там у вас дела?

— Вроде все нормально. Люди, что к нам приехали, отлично знают свое дело. Никаких признаков паники.

— Сколько человек заболело?

— Меньше двадцати.

— Из двух сотен? Вот это сыворотка!

— Сыворотка классная, — согласился Кил. — У этих двадцати симптомы обнаружились еще до уколов.

— Ну ладно. Держите меня в курсе.

— Да, сэр.

Кил уже собирался повесить трубку, но снова прижал ее к уху.

— Сэр, вы еще здесь?

— Да, а что?

— Вы тоже держите меня в курсе.

— Естественно.

Мэри пошевелилась и открыла глаза. Взгляд у нее был мутный и блуждающий, губы сухие и потрескавшиеся. Рина живо склонилась к ней.

— Воды.

Дрожащими пальцами Рина сорвала крышку с пластмассового стакана, налила немного кристально чистой воды и, поддерживая голову приятельницы, поднесла стакан к ее губам.

— Только немного, Мэри. — Но это предупреждение было излишним, Мэри лишь смочила губы и тут же бессильно откинулась на подушку. Рина поправила ее и вновь заняла свое место.

Она обвела помещение грустным взглядом. Лишь пышный ковер да гардины напоминали, что совсем недавно люди здесь развлекались, танцевали, слушали музыку и, в частности, чудесное пение Мэри. Оркестр располагался как раз неподалеку от того места, где она сейчас лежала.

— Ну, как тут дела?

От неожиданности Рина чуть не подпрыгнула, но, увидев, что это Глен, выдавила печальную улыбку. Подобно другим врачам, он был облачен в белый халат.