– "Я, чтобы ветер попутный судам от враждебного брега

Боги послали, хотел примирить их той жертвенной кровью".

– Чьею?.. своею, безумный!
– "Своей; но совсем не безумный!"

– Всякий безумен, кто, удаляясь от истины, ложно

Видит предметы и зла от добра отличить не умеет,

210 Гнев ли причиной тому, иль обманчивых чувств возмущенье.

Пусть был безумен Аякс, поражающий агнцев невинных;

Но не безумен ли был ты и сам, когда преступленье

Мыслил свершить, честолюбьем надменный и гордостью сердца?

Если б кто вздумал носить на покойных носилках овечку,

Шить ей, как дочери, платья и дать ожерелья, служанок,

Куколкой, девочкой ласково звать и готовить для брака:

Верно бы претор ему запретил управленье именьем,

Верно б его и имение отдал родным под опеку.

Как? неужели в уме тот, кто вместо безгласной овечки

220 В жертву приносит родимую дочь?
– Что ты скажешь на это?

Где безрассудность там и безумие; кто же преступник,

Тот и безумец!
– Кто хрупким стеклом обольщается славы,

Верь мне, что тот оглушен и громами кровавой Беллоны!

– ---

Но рассмотрим теперь расточительность и Номентана.

Здравый рассудок тебе легко их безумство докажет.

Этот, как скоро талантов до тысячи схватит в наследство,

Тотчас объявит всем рыболовам и всем, продающим

Овощи, птиц и душистые мази, всей сволочи этой,

Всем шутам, мясникам, чтоб назавтра же утром явились.

230 Все прибегут!
– Вот, рабами торгующий, речь начинает:

"Все, что ни есть у меня и у них, - все твое.
– Прикажи лишь,

Завтра иль нынче же все непременно доставлено будет!"

Слушай же, как благородно юный богач отвечает:

"Ты, говорит он, проводишь все ночи в снегах луканийских

С тем, чтоб доставить на стол мне тобою добытого вепря;

Ты, невзирая на бурное море, ловишь мне рыбу.

Я не тружусь, а пользуюсь всем, недостойный!
– Возьми же

Десять тысяч себе; и столько же ты!
– А тебе я

Втрое даю за жену: хоть в полночь позову, прибегает!"

240 Сын Эзопа жемчужину, бывшую в ухе Метеллы,

В уксусе крепком велел распустить, чтобы разом сестерций

Проглотить миллион: не умнее, чем в воду закинуть! ''

Квинта же Аррия дети, двое известные братья.

Два близнеца по распутству, имели привычку в обеде

Каждый день блюдо иметь из одних соловьев!
– Неужели

Не сумасбродство и то? Чем отметить их: мелом иль углем?

Если старик забавляется детской игрой в чет и нечет,

Или на палочке ездит верхом, или домики строит,

Или мышей запрягает в колясочку, - он сумасшедший!

250 Ну, а если рассудок докажет тебе, что влюбленный

Больше ребенок, чем он?
– Что валяться в песке, как мальчишка,

Что в ногах у красавицы выть; не одно ли и то же?..

Можешь ли ты, например, поступить Полемону подобно?

Бросишь ли признаки страсти, все эти запястья, подвязки,

Эти венки, как бросил их он, вином упоенный,

Только услышал случайно философа слово, который

В школе своей натощак проповедывал юношам мудрость!

Дай рассерж_е_ному мальчику яблоко: он не захочет.

"На, мой голубчик, возьми!" - Не берет!
– Не давай: он попросит!

260 Так и влюбленный.
– Выгнанный вон, перед дверью любезной

Он рассуждает: войти или нет?
– А тотчас вошел бы.

Если б она не звала.
– "Сама, говорит, умоляет;

Лучше нейти, и разом конец положить всем мученьям!

Выгнала; что же и звать! Не пойду, хоть проси с униженьем!"

Столь же разумный слуга, между тем, говорит господину:

"Что не подходит под правила мудрости или расчета,

То в равновесие как привести?
– В любви то и худо:

В ней - то война, то последует мир.
– Но кто захотел бы

Сделать то постоянным, что переменно, как ветер,

270 Или как случай - это все то же, как если б он вздумал

Жить, как безумный, и вместе по точным законам рассудка!"