Ф е д о с ь я (вслушивается, смеётся). Ах вы, мои милые, ах, весёлые...

П ё т р. Ломаными линиями, чтобы не попала пуля.

Л ю б о в ь (негромко). Вот так же бежал отец, когда в него стреляли...

В е р а. Что?

Л ю б о в ь. Наверное, так же...

П ё т р (строго). Зачем ты это сказала?

Л ю б о в ь. Просто так...

В е р а. Что такое она сказала?

П ё т р. Ничего... Продолжай!

В е р а. Он очень красивый...

П ё т р (задумчиво). Хороший голос и такая простая речь...

В е р а. Брюнет, с острой бородкой, - мечтательные глаза... Я думаю он пишет стихи...

Л ю б о в ь. А твой револьвер, Пётр?

П ё т р (хмурясь). Не буду я таскать его с собой... Я не люблю таких вещей...

В е р а. Он - трусишка!

Я к о в. Вот что, дети, давайте скроем от мамы этот случай, чтобы не волновать её...

В е р а (разочарованно). Да? Я бы хотела рассказать и ей!

Я к о в. Потом, после - хорошо?

В е р а. Да...

П ё т р (задумчиво). Мы с ним долго гуляли... Мне хотелось пригласить его к нам...

В е р а. Вот хорошо, Петька!

Л ю б о в ь. Ты думаешь, он пришёл бы?

П ё т р. А почему нет?

Н а д е ж д а (входит). Зачем это все набились сюда? Они тебе мешают, дядя?

Я к о в. Нисколько! Ведь каждый день перед обедом все сходятся ко мне...

Н а д е ж д а. Знаете, этот мерзавец, который стрелял в папу, заболел.

(Все смотрят на неё, становится тихо.)

Н а д е ж д а. Муж говорит, что он не притворяется.

П ё т р (беспокойно). Почему его так долго не судят?

Н а д е ж д а. Он всё ещё не сознаётся...

П ё т р. Мне кажется, что он где-то близко...

В е р а. Что такое?

Л ю б о в ь. Где же?

П ё т р. Тут... за дверьми...

Н а д е ж д а. Какой вздор!

П ё т р. Стоит и ждёт, чтобы его простили...

Н а д е ж д а. Не глуп, однако...

С о ф ь я (входит. Тревожно). Кто ждёт прощения?

Н а д е ж д а. А этот, который стрелял в отца...

С о ф ь я (оглядывая всех). Кто это знает?

Я к о в (успокаивая). Это Пётр сказал, Соня! Ему кажется, что этот человек где-то около нас и ждёт, чтобы мы ему простили.

С о ф ь я (странным тоном). Революционеры считают себя правыми...

Л ю б о в ь. Как все властолюбцы...

(Пётр незаметно уходит. Вере скучно, она стоит сзади кресла няньки, прикрепляя ей на голову бумажные цветы с абажура лампы. Любовь смотрит на всех из угла неподвижным взглядом. Надежда всё время охорашивается, тихонько напевая.)

Л ю б о в ь (серьёзно, Вере). Цветы ей не идут.

В е р а. Разве?

С о ф ь я. А где Александр? И Павел Дмитриевич?

Н а д е ж д а. Муж только что пришёл, переодевается. Это он сказал, что убийца заболел...

С о ф ь я (тревожно). Заболел? Чем?

Н а д е ж д а. Сходит с ума, кажется. (С иронией.) Тебе его жалко, мама?

С о ф ь я. Я не сказала этого...

Л ю б о в ь (усмехаясь). Потому что боишься?

Н а д е ж д а. Эта мама становится какой-то чудачкой!

В е р а. Не обижайте её, а то она не купит мне новые коньки.

Л ю б о в ь (матери). Скажи, ведь тебе его жалко?

С о ф ь я. Мне надоело всё это злое. Тюрьмы, суды, казни - противны.

Я к о в (вздыхая). С каждым днём их всё больше...

Н а д е ж д а. Это необходимо, чтобы люди могли жить спокойно.

Л ю б о в ь. Даже индусы перестают верить, что покой есть счастье...

С о ф ь я (неожиданно для всех). Террористы заявили, что он не участвовал в покушении.

(Все смотрят на неё. Любовь стоит, закрыв глаза книгой, и через неё смотрит на всех подстерегающими глазами.)

Н а д е ж д а (не сразу). Разве можно верить революционерам? Как это наивно, мама!

(Виновато улыбнувшись, Софья садится на стул и как бы вдруг стареет, мякнет, опускает голову.)

А л е к с а н д р (в столовой, кричит). Послушайте, эй! Почта была?

Н а д е ж д а. На этажерке в гостиной лежит письмо тебе... Вера, иди причешись, ты ужасно растрёпана.

В е р а. Ой, мне не хочется!

Н а д е ж д а. Ну, не кривляйся. (Ведёт её за собой.) Ты становишься небрежной; имей в виду, что мужчины терпеть этого не могут...

В е р а. Господи! Опять мужчины! Маленькую меня пугали чертями, выросла - пугают мужчинами...

Я к о в (тихо). Что с тобой, Соня?