– Черт тебя возьми, Хоуп, – добродушно пробормотал Кершоу, – ты, наверно, станешь гордостью нашей полиции, если у тебя так работает голова. Все равно поезжай к Митчеллу и забери все его ножи. Чтобы мы проверили и еще раз убедились в невиновности этого парня.

Хоуп улыбнулся и поспешил выйти. Остальные офицеры удовлетворенно закивали. Им понравился ответ начальника полиции.

Кершоу уже хотел вернуться в свой кабинет, когда увидел двоих незнакомцев, направлявшихся прямо к нему. С ними был Джек Торчелло, специальный агент ФБР, которого Кершоу хорошо знал. Начальник полиции поморщился. Только этого ему не хватает. Чтобы ФБР вмешивалось в такие расследования. Обычное убийства старика. Они сами найдут преступника.

– Добрый день, мистер Кершоу, – поздоровался Торчелло, – эти господа прилетели из Вашингтона. Они хотят с вами поговорить.

– Идемте ко мне в кабинет, – предложил Кершоу. – Они из вашего центрального офиса в Вашингтоне?

– Нет, – ответил Торчелло, – они из Лэнгли. Сотрудники ЦРУ. Их интересует смерть мистера Бентона.

Кершоу тяжело вздохнул. Он и не мог подумать, что смерть Бентона вызовет такой интерес даже в Вашингтоне. Нужно будет пока оставить Патрика в полиции, решил Кершоу. И зачем только они все приехали?

Еще около полутора часов следователь допрашивал Тимура Караева, фиксируя все его показания. Решено было отвезти Наталью к ней домой, где проживала ее дочь. Маше уже сообщили о случившемся, и она ждала свою мать. По распоряжению Малярова там решено было оставить на всю ночь дежурную машину с сотрудниками милиции.

На часах было уже около полуночи, когда оперативники закончили свою работу в квартире Слепцова.

Труп Саевича уже увезли в морг, место происшествия тщательно осмотрели, не упуская никаких деталей. У Караева забрали его оружие, приобщив пистолет к вещественным доказательствам. Он не протестовал, понимая, что пистолет ему сейчас не вернут. Следователь не скрывал своего недовольства решением заместителя прокурора Ефремова, который запретил ему задерживать этого полоумного свидетеля, который убил одного из нападавших и выбросил его тело в окно. Следователь был твердо убежден, что Караев – просто свихнувшийся от безделья пенсионер, которого нужно изолировать. Ему трудно было поверить в версию бывшего полковника о неизвестных нападавших, отключивших телефоны и решивших штурмом взять квартиру. Но спорить с прокурором он не решился.

Когда наконец все уехали, Маляров прошел по комнатам, задумчиво глядя на красную полоску крови, оставшуюся на ковре.

Тимур, не выдержав долгого молчания, спросил:

– Что ты думаешь обо всем случившемся?

– Не знаю, – честно ответил Семен, – ты бы поверил, если бы я тебе такую историю рассказал? Только честно?

– Нет, – помрачнел Караев, – конечно бы, не поверил. Все выглядит как бред сумасшедшего. Но все было именно так, как я тебе говорю.

– Я понимаю. – Семен подошел к балкону, посмотрел на дом, находившийся напротив. Затем достал из кармана телефон. Набрал номер.

– Егор, что у вас там происходит? Что-нибудь нашли?

– Пока ищем, – ответил кто-то из его сотрудников, – везде темно. И дождь прошел. Может, он смысл все следы.

– Поищите, – сказал Маляров, убирая аппарат. И обернулся к Тимуру. – Я послал ребят в дом напротив. Если там были снайперы, то должны остаться хоть какие-нибудь следы.

– Они профессионалы, – напомнил Караев.

– Посмотрим, – неопределенно заявил Семен. – Ты хоть представляешь, кто это мог быть? Ефремову ты назвал целый список организаций, а ты сам как думаешь? Ты ведь не мальчик, случайно оказавшийся в этой квартире, а полковник ФСБ. И ты застрелил человека. Значит, вероятная опасность была достаточно высокой. Неужели у тебя нет собственной версии?

– Есть. Но я пока думаю...

– Я могу узнать ход твоих мыслей?

– Можешь. Я думаю о том, что Паша Слепцов был совсем из другой организации. Мы с ним никогда вместе не работали. Но кто-то решил сначала убрать его, а потом и меня.

– Кто это мог быть?

– Возможно, они из ФСБ, – угрюмо заявил Тимур, – слишком напористо и оперативно действовали. В моей бывшей организации есть несколько отрядов по борьбе с терроризмом. Думаю, что это было одно из подобных подразделений. Может быть, и ГРУ, у них тоже есть специалисты «широкого профиля». Но я склоняюсь больше к ФСБ.

Маляров удовлетворенно кивнул головой.

– Тогда ты сам должен представлять, как трудно будет вычислить этих типов. Мы не можем пойти в твою бывшую организацию и начать там поиски возможных убийц. Нам просто этого не разрешат. И прокуратуре не разрешат. У тебя осталось столько связей, может, узнаешь по своим каналам?

– Каким образом? – устало спросил Караев. – Буду бегать к своим бывшим коллегам и спрашивать, кто из них хотел меня убить? Чушь какая. И еще Павел пропал. Он ведь тоже был не мальчик. И его так просто не могли убрать. Куда он делся? Я сам видел, как он вошел в дом. На лестнице никаких следов.

– Ну, если они действительно профессионалы, то там и не должно быть никаких следов, – резонно заметил Маляров. – Похоже, что только с тобой они несколько прокололись. Не ожидали от тебя такой прыти. Но почему они хотели вас убить?

– Этот вопрос я задаю себе уже целый день. И не нахожу ответа. Они точно знали, что Наталья не одна. И могли знать, что дома нет ее мужа. Но они хотели убрать именно нас обоих. Ее и меня. Значит, были уверены, что мы знаем какие-то секреты, которые не должны знать. Нас хотели убрать как опасных свидетелей. Свидетелей чего? Вот это я не знаю. Но понятно, что попытка нашего убийства связана с моим другом Павлом.