Он недовольно повернулся, взглянув на задержанного. Конечно, сейчас не те времена, когда негров линчевали за малейшее подозрение, но на Юге свои нравы и свои устоявшиеся традиции, которые не меняются многие десятилетия. Бывший темнокожий преступник, отсидевший в тюрьме, не может просто так зарезать уважаемого белого гражданина. Даже в Гласгоу, даже в двадцать первом веке. Такие вещи не прощают. В городе уже знали, что Бентон получил шесть ударов ножом.

– Где ты был? – грозно спросил Кершоу. – Мы искали тебя весь день.

– Ходил на рыбалку, – ответил Патрик. – Я не понимаю, о чем мне говорит Хоуп. Он рассказал, что убили мистера Бентона. Но я не имею к этому никакого отношения. Честное слово, мистер Кершоу.

– Замолчи, – крикнул ему Кершоу, – я тебя еще ни о чем не спрашивал. У тебя есть нож?

– Конечно, есть. И не один. Но они лежат дома...

Кершоу взглянул на Хоупа. Тот понимающе кивнул.

– Сейчас привезу, – сказал он, выходя из кабинета.

Кершоу подождал, пока он выйдет, затем подошел к задержанному, нависая над ним.

– Ты хоть понимаешь, что здесь произошло? – раздраженно спросил он. – Если ты это сделал, то лучше расскажи мне об этом прямо сейчас. Потом будет поздно, Патрик. Я не смогу тебе помочь.

– Я никого не убивал, – твердо ответил Патрик, – я только зашел в магазин, чтобы купить новые крючки. И я не видел мистера Бентона, честное слово, я его сегодня не видел.

– Кто тогда его убил? – свистящим шепотом спросил Кершоу. – Кто мог его убить? Ты ведь знаешь наш город, Патрик, здесь нет таких любителей помахать ножом. Никого нет, кроме тебя. И зачем ты полез с ним в драку? Он тебе в отцы годится. А ты у нас боксом занимался, мог бы уложить его одним ударом. Вместо этого ты достал нож. Это очень нехорошо, Патрик. И еще хуже, что ты пытаешься меня обмануть.

– Я его не убивал, – снова упрямо повторил этот безумец.

– С дочкой Лилианы ты встречался?

– Да, – поднял голову изумленный Патрик, – но это было давно.

– И Лилиана тебе не разрешала с ней встречаться?

– Нет. Она считала, что ее дочь достойна другого мужчины. Более состоявшегося в обществе, как она говорила. Нет, она терпимо относилась ко мне, но ей хотелось такого, как мистер Бентон. Состоятельного, белого, спокойного, надежного.

– А ты его не любил?

– Я его не замечал. Он не вмешивался в наши дела. Мы с ним только несколько раз здоровались.

Кершоу пожал плечами.

– Я больше не буду тебя защищать, – сказал он, отходя от Патрика. – Можешь говорить все, что хочешь. Твоему отцу придется искать тебе адвоката. Это очень серьезное дело, Патрик. И жаль, что ты меня не понимаешь.

Он снова подошел к окну. Посмотрел на толпу зевак, собравшуюся перед зданием полиции. И недовольно засопел. В их городе уже много лет не было никаких эксцессов. Но если Патрик действительно заколол Бентона, то они вполне могут начаться. Людям не может понравиться, что одного из уважаемых граждан, который к тому же был хорошо известен своим миролюбивым нравом, закололи, как свинью в магазине. И если выяснится, что это сделал темнокожий... Об этом лучше даже не думать.

– Дурак ты, Патрик, – с досадой сказал Кершоу, – даже не понимаешь, что ты наделал.

Молодой человек смотрел на него и молчал. У него было упрямое выражение лица человека, не причастного к сегодняшним события.

«Тупой ублюдок», – раздраженно подумал Кершоу.

За стеклянной дверью появился Хоуп. Он был явно взволнован и жестами просил Кершоу выйти из кабинета. Начальник полиции нахмурился. Этот молодой офицер не выполнил его приказа и, вместо того, чтобы поехать на поиски ножа, вернулся обратно. Кажется, в этом городе уже все сошли с ума, если подчиненные ему офицеры полиции не выполняют его указаний. Кершоу вышел из кабинета.

– Почему ты здесь? – недовольно спросил он. – Я же приказал тебе поехать к отцу Митчелла и забрать все ножи в доме.

– Я вспомнил, – торопливо сказал Хоуп. – Я вспомнил, как убили мистера Бентона.

Кершоу поморщился, показал в сторону улицы.

– Иди и расскажи им об этом, – предложил начальник полиции, – а заодно объясни мне, почему ты не выполнил моего приказа. Ты слишком много себе позволяешь Хоуп, так нельзя работать...

– Простите, мистер Кершоу, – перебил его этот молодой нахал, – я вспомнил, что Патрик занимался боксом. Мы вместе начинали, мистер Кершоу, и поэтому я вспомнил...

– Что ты вспомнил? – рявкнул Кершоу. – Что еще ты мог вспомнить?

– Он левша, мистер Кершоу, – быстро сказал Хоуп. – Он левша, как и его отец.

Кершоу замер, обернулся к своему офицеру.

– Что ты сказал?

– Он левша, – повторил Хоуп, – он не мог убить мистера Бентона. Убийца наносил удары правой рукой, я сразу обратил на это внимание.

Кершоу достал носовой платок и вытер лицо. Он увидел, как на него смотрят все остальные офицеры. Нужно принимать решение. Он может послать Хоупа подальше и восстановить дисциплину, показав, кто здесь хозяин. А может согласиться с ним и признать свое поражение. Но это будет потеря лица. С другой стороны, это поможет оправдаться Патрику Митчеллу, если он действительно не совершал этого убийства, и несколько смягчит ситуацию в городе. Возможно, в таком случае его самого не станут обвинять. Какая дурацкая дилемма. Или потерять лицо, признав правоту своего подчиненного, или согласиться с ним, спасая невиновного парня, отцу которого он обязан своей жизнью. Кершоу не был упрямым кретином. Он всегда отличался рассудительным характером.