В вагоне тем временем поднялся общий ропот, пассажиры сочувствовали пострадавшим, самые сердобольные стали им помогать.

— Я думаю, нам лучше перейти в другой вагон, — предложила девушка.

Она поднялась и, не оглядываясь, направилась к двери, как бы не сомневаясь в том, что он идёт следом. Ключников и впрямь послушно двинулся за ней, она уже имела над ним непонятную власть, словно это не он, а она спасла его, впрочем, давно известно: сплошь и рядом спасённый приобретает странную и неодолимую власть над своим спасителем.

Они шли по проходу, пассажиры провожали их взглядами, выворачивали вслед шеи, Ключников на ходу подумал, как хорошо она сложена. Смуглая и спортивная, сильные загорелые ноги, короткая стрижка, упругий, гарцующий шаг, в ней проглядывалось что-то стремительное, какая-то скрытая резкость, как у игрока в пинг-понг, который в любую секунду может взорваться хлёстким топ-спином; в ней ощутимо угадывалась чувственность, что-то терпкое, некий дурман, соль, жгучий перец.

Они прошли два вагона, сели, и она по-прежнему беззастенчиво разглядывала его, а он смущённо отводил взгляд, словно стыдился того, что произошло. Между ними уже существовала некая тайная связь, о которой невозможно было ещё ничего сказать, но которая внятно угадывалась.

— Надеюсь, вы проводите меня? — спросила она, когда поезд, постукивая на стыках, приблизился к Белорусскому вокзалу.

— Провожу, — покорно кивнул Ключников.

Двумя пятёрками разведка двигалась по обочинам колеи. Едва отключили напряжение в контактном рельсе, они спустились на станцию «Спортивная», двинулись в сторону Воробьёвых гор. В тоннеле горело рабочее освещение, которое включали в час ночи и отключали в шесть утра; цепь ламп под коническими колпаками, направленными по ходу движения, чтобы не слепить машиниста, тянулась вдоль тоннеля и исчезала за плавным поворотом.

Разведка осматривала каждую щель, даже стыки тюбингов, чтобы не прозевать тайный ход, который мог вывести к цели.

На каждом шагу им встречались путейские эмалевые знаки, указывающие начало и конец сопрягающих кривых полотна, номера пикетов, иногда попадались белые стрелки, указатели телефонов и сами шахтные телефоны, заключённые в защитные металлические кожухи, которые висели каждые пятьсот метров; при необходимости по телефону можно было вызвать диспетчерскую, где Першин оставил связного.

Разведка двигалась мимо больших и малых пикетов, путейские знаки указывали разметку: расстояние между большими пикетами составляло сто метров, по номеру пикета можно было определить пройденное расстояние и понять, под каким местом на поверхности находится отряд.

После свежего ночного воздуха докучал резкий запах креозота, сланцевого масла, употребляемого для пропитки шпал, смешанный с запахом антрацена, угольной вытяжки, которую добавляли в креозот.

Поблизости от пикета N077 отряд вышел к шахтному стволу, где вентиляционная сбойка соединяла тоннели; со стен и свода сочилась вода, по дну бежал ручей, все намокли, но следов чужого присутствия никто не заметил.

Неподалёку от станции основные тоннели разветвлялись и соединялись между собой дополнительными тоннелями, где были устроены стрелочные переводы, раструбы и камеры съезда, по которым поезда и мотовозы перегонялись с одного пути на другой.

За перекрёстком неожиданно обнаружился новый тоннель, не обозначенный на схеме, которой пользовался отряд.

Это было непостижимо: основные тоннели, по которым ходили поезда, поднимались к мосту через Москва-реку, тогда как загадочный тоннель спускался между ними вниз, под реку, и по дуге круто уходил в сторону.

Першин определился по карте и понял, что странный тоннель идёт в направлении правительственных особняков, стоящих в парке над рекой на склонах Воробьёвых гор.

Першин решил разведать ответвление, как вдруг за спиной вдали послышался звук моторов: со стороны центра приближался мотовоз или «единица», как говорили путейцы.

По приказу Першина разведчики быстро рассредоточились, все укрылись за поворотом, Першин натянул чёрную спецовку и оранжевый сигнальный жилет ремонтника. Мотовоз приблизился, на платформах стояли новые глянцевые отражающие свет микроавтобусы «тойота», мотовоз с грузом направлялся в тоннель: уходящий под дно реки.

Першин сделал вид, что возится с крепёжными болтами рельсов, и пока помощник машиниста переводил стрелку, спросил простодушно:

— Куда вы их гоните?

— Кто их знает… Раньше все «рафики» везли, а теперь «тойоты», — ответил машинист. — Нас туда не пускают. Довезём до ворот и баста, дальше другие везут.

— Не доверяют?

— Да ну, секреты у них! — машинист состроил гримасу и выругался.

— А что за ворота? Я тут новый, с другой ветки перевели, — объяснил Першин.

— Ну, так поезжай с нами, покажем, — предложил машинист.