– Мы?
– переспросил Сабуров, разрушая томительную тишину.
– Чёрт возьми, никогда бы не подумал, что братья по разуму так внешне похожи на нас.

– Если я говорю от имени Ханкара, это вовсе не означает, что я ханкарец. Я по физической сущности человек, но родился и вырос в системе Ханкар, поэтому имею полное право говорить "мы" о себе и о ханкарцах. Впрочем, ханкарцы действительно похожи на людей, но не настолько, чтобы нас и их можно было путать. Мы на самом деле братья, поймите это, господин Сабуров. Звёздные, космические браться, принадлежащие к одной ветви звёздных рас. Вокруг нас и ещё нескольких гуманоидных и окологуманоидных цивилизаций страшное, нечеловеческое окружение - черки, селеиды, маркоды. И потому мы должны помогать друг другу выживать. Узы желают Земле только добра, наши меры временные и вынужденные, и мы без всякой охоты идём на них. Вы и ваши люди - ценнейшие специалисты, а Империя умеет ценить талантливых людей.

– На невольничьих рудниках?
– Сабуров не смог скрыть сарказма в голосе.

– Дались вам эти рудники!
– прошипел представитель.
– Да, есть у нас невольники, есть рудники, где они добывают ценнейший для цивилизации минерал, есть и другие места, где они работают. Но это преступники. Что же нам прикажете делать с людьми, которые опасны для общества? Или у вас на Земле не существует тюрем?

– Наши преступники - это наши преступники, а ваши все почему-то земляне.

– Отнюдь. На рудниках работают и ханкарцы.

– Кто дал вам право воровать людей с их планеты?

– Ханкар не занимался этим. Это дело вольных пиратов из Малой Вольницы, большинство из которых, кстати, беглые преступники-земляне из Ханкара.

– Как-то уж очень по-человечески получается у вас, - пожал в некоторой растерянности Сабуров плечами.
– Разные цивилизации, а социальные законы те же.

– А как вы хотели?
– искренне удивился Эр Эрман.
– Что вы ожидали? Если наши расы схожи, почему должны отличаться законы их социального развития? Нет, отличия, разумеется, есть, но в частностях. Базовые же положения у нас одни, и иначе просто быть не могло.

– Вы умеете убеждать, - признался Фёдор Фёдорович.
– Но Земля - это планета людей и никто не вправе лезть к нам со своими законами, пусть они хоть в тысячу раз лучше наших. Тем более насаждая эти законы с кровью. Я землянин, я в конце концов, русский землянин, и я ненавижу, когда меня приходят учить, как мне жить. Да ещё при этом размахивают перед лицом мечом либо каким-нибудь бластером-мластером. И я советую вам: уходите, оставьте нас в покое, позвольте нам самим разобраться с собственными проблемами. Вам не проглотить такой кусочек, как Земля. Подавитесь.

– Мне следует понять это так, что вы отказываетесь принять условия законного правительства.

– Я ещё буду советоваться со своими людьми, но уверен, они меня поддержат.

– Мне очень жаль, господин Сабуров, что в вас так много чисто русского упрямства. В западных странах люди ведут себя более благоразумно.

– Подите в задницу! Простите, не сдержался...

– Вы знаете, ваш объект для нас очень важен, - голос Эрмана звенел от ледяной холодности, - но мы, имея представление о расширенной сети подземных коммуникаций - я имею в виду, конечно же, Пещеры, - понимаем, что уничтожить вас будет не так-то просто. Поэтому мы и пошли на эти переговоры.

– Спасибо за откровенность, - усмехнулся Сабуров.
– Но неужели столь высокоразвитая цивилизация, как Ханкар, не смогла найти способ выкуривать своих противников из-под земли? По-моему, это умели делать даже фашисты в каменоломнях Крыма.

– Пещеры - не каменоломни, и вы это прекрасно понимаете. А уровень военных и технических возможностей Ханкара ненамногим превышает уровень земной цивилизации. Но у Империи есть то, чего так недоставало вам, землянам, на протяжении всей вашей истории - у Империи есть сплоченность. И есть у Империи Уз опыт продвижения по Белому Космосу. Не сегодня-завтра Земля тоже вышла бы в Белый Космос, научилась бы строить лифф-парусники и достигать других звёздных систем. Но Узы это по некоторым причинам сделали намного раньше. Плохо это или это хорошо - трудно оценить.

– Вы, уважаемый полномочный представитель, становитесь всё откровеннее и откровеннее.

– С вашего позволения я продолжу. Так вот, если вы откажетесь, мы вынуждены будем уничтожить не только Резерв, но и все близлежащие к объекту населённые пункты. Чтобы, как вы сами понимаете, лишить Пещеры подпитки и возможности выхода на поверхность.

– Вы этого не сделаете!
– на мгновение Сабуров потерял самообладание, ведь в каких-то двадцати-тридцати километрах от Резерва располагались достаточно населённые города - Артёмовский, Алтынай, Буланаш, куча деревень и посёлков. Неужели все их жители будут уничтожены?!

– Почему же?
– холодно усмехнулся Эрман.
– Потеря для планеты невелика. Китай и вообще весь южно-азиатский регион, к примеру, тоже намечено уничтожить почти подчистую. Увы, они сами виноваты, мы же лишних жертв не хотим.

– Теперь я понял окончательно, какой мир вы нам несёте. Ох и худо вам придётся, дорогие мои браточки по разуму. Ох и худо!.. Что ж, пусть рассудит Бог - если виновным в смерти сотен тысяч людей вокруг Резерва он посчитает меня, я готов нести перед ним ответ. Пусть люди проклянут меня, пусть меня не поддержат те, кому я верю и на кого привык рассчитывать. Пусть. Но я, пока живу и буду жить, буду бороться против вас. С Резервом ли или без, в Пещерах ли или в лесах - всё равно. А умру я - придут другие. И не только здесь, а на всей планете. Я всё сказал.