"Клеот спрашивает бога, выгодно ли и полезно ему заниматься разведением овец?"

Так, все ясно: обычный запрос к оракулу. Теперь папирусы. На первом из них написано:

"Я решительно упрекаю тебя за то, что ты дал погибнуть двум поросятам вследствие переутомления от длинного пути, а ведь ты мог положить их в повозку и доставить благополучно. На Гераклида вина не падает, так как ты сам, по его словам, приказал ему, чтобы поросята бежали всю дорогу. И затем не забудь пустить..."

Дальше записка обрывалась, хотя на папирусе еще оставалось свободное место и чернела большая клякса, словно писавшего кто-то подтолкнул под руку.

Я торопливо перерисовал текст в свой блокнот и занялся вторым клочком папируса. Это тоже, видимо, какой-то черновик. Буквы небрежно разбежались по неровным строчкам: дельта, эпсилон, сигма, омикрон...

Я перечитал их снова и крепко потер себе лоб.

Все буквы были мне знакомы, но я ничего не понимал. Они не складывались в нормальные, понятные слова. Самые обыкновенные греческие буквы... Но из сочетания их получалась какая-то немыслимая тарабарщина, лишенная всякого смысла.

Я понимал лишь отдельные слова: "по-ахейски", "нацеди" а вот это, пожалуй, "размешай". Но и эти слова были какие-то искаженные, с отсеченными окончаниями, словно нарочно исковерканные, так что я, скорее, угадывал их смысл, чем понимал его точно.

Весьма странное и мучительное ощущение! Представьте себе, что вы по-прежнему знаете, как произносится каждая буква родного алфавита, но понимать смысл слов, написанных ими, вдруг разучились. Перестали понимать свой родной язык!

Так было и со мной. В полной растерянности я поднял голову и сказал обступившим меня студентам:

– Ничего не понимаю... Что за чертовщина!

МЫ НЫРЯЕМ ПОД ЗЕМЛЕЙ

Иметь взгляды - значит смотреть в оба!

С. Ликок

1

(Рассказывает Михаил Званцев)

Мой Алёша бросил свои раскопки и примчался в Москву совсем ошалелый. Всегда такой спокойный, рассудительный, даже слишком медлительный, на мой взгляд, тут он стал сам не свой. Еще бы, поставьте себя на его место: наконец-то нашел заветный "письменный источник", а прочитать его не может!.. Из шестидесяти восьми слов разобрал только пяток.

Вечером мы вдвоем с ним ломали головы над этой загадкой. Небольшой, криво оторванный клочок папируса, исписанный поперек столбцами неровных строчек. Буквы на нем выцвели, стали едва заметны - не случайно его, видно, бросили в мусорную корзину. А мой фанатик прямо трясется над ним, словно это невесть какое сокровище.

Но, честно говоря, я начал разделять его азарт. У меня тоже руки прямо зачесались расшифровать сей загадочный документ.

– Слушай, а может, это действительно шифр какой?
– предположил я.

– Кому нужно было зашифровывать какие-то хозяйственные надписи?
– пожал он плечами.

– Почему хозяйственные? Ты что, их прочитал?

– Нет, но пользуюсь всё тем же методом дедуктивного анализа, могущество которого уже имел счастье тебе демонстрировать. Смотри, - он склонился над столом, водя карандашом по стеклу, под которым лежал кусочек папируса, видишь, в конце четвертой строки одинокая буква "бета", в конце пятой "альфа", а девятая строка кончается буквой "гамма". Это явно цифры: 2, 1,3. Греки тогда обозначали цифры буквами. Значит, идёт какое-то перечисление, опись чего-то.

– Пожалуй, ты прав.

– Уже есть зацепка. Значит, рано или поздно мы его расшифруем...

– Да, по частоте повторяемости отдельных букв. Чистейшая математика и статистика! И все-таки я прав, а не ты: ключ к этому тарабарскому языку надо искать, как в обыкновенной шифровке. Мы с тобой сейчас в положении Вильяма Леграна, обнаружившего кусок пергамента с криптограммой пиратского атамана...

– Какого еще Леграна?

– Маэстро, надо знать классиков. Эдгар По, "Золотой жук".

Я легко отыскал на полке серый томик и открыл на нужной странице.

– Итак, что сделал проницательный Вильям Легран? Он подошел к расшифровке строго научно. В любом языке каждый элемент - звук, буква, слог и тому подобное - повторяется с определенной частотой. На этом и основана расшифровка секретных кодов. Зная, что в английском языке чаще всего употребляется буква "е", Легран подсчитал, какая цифра наиболее часто встречается в пиратской криптограмме, и всюду вместо нее подставил эту букву. Потом, опять-таки по закону частоты повторения, он буква за буквой разгадал всю шифровку и узнал сокровенную тайну пиратов: "Хорошее стекло в трактире епископа..."