Грубо обтесанный камень заинтересовал меня едва заметным узором, почти стершимся от времени. Узор мог иметь и естественное происхождение, скажем, оставлен водой или проточен улиткой. Ну а вдруг это орнамент, нанесенный рукой какого-нибудь безвестного художника-тавра на камне, который потом греки использовали при строительстве храма? Такое предположение тоже не исключалось.

Но, осторожно отгребая ножом землю, чтобы обнажить весь камень и получше рассмотреть узор на нем, я вдруг наткнулся на что-то твердое. Стал расчищать землю в этом месте еще осторожнее, постепенно обнажился обуглившийся и свернувшийся в трубочку кусочек кожи.

Пергамент? Документы могли писать и на пергаменте, он тогда уже получил широкое распространение.

Меня кто-то окликнул. Я не отозвался, стараясь даже не дышать.

Только странное ощущение, словно в раскопе вдруг стало темнее, заставило меня поднять голову: откуда взялись тучи?

Оказывается, вокруг ямы, сразу почуяв по моей увлеченности, что обнаружено нечто интересное, собрались уже все участники нашей экспедиции.

– Что случилось? Чего вы тут столпились?
– расталкивая ребят, пробился вперед встревоженный Михаил. Волосы у него были мокрые, видно, только вернулся с моря.
– Фу, ты жив и здоров!
– сказал он.
– А я уж напугался - не завалило ли тебя ненароком. Давно этого следует ждать при твоей одержимости...

– Что вы нашли, Алексей Николаевич?
– перебила его Тамара.

Что я нашел? Я этого еще не знал сам. Бережно держа на ладони находку, я с помощью десятка протянувшихся ко мне рук вылез из раскопа. Кто-то торопливо расстелил на земле носовой платок, я положил находку на него и только теперь начал ее внимательно рассматривать.

Да, несомненно, кусок кожи, скрутившийся в трубку от огня и с поверхности сильно обуглившийся. Видимо, сразу был засыпан землей и не успел сгореть.

Но внутри есть еще что-то...

Осторожно, двумя пинцетами, я начал раскручивать сверток. Внутри оказались две узкие деревянные планки, скрепленные между собой под тупым углом так, что получилось нечто вроде развернутого веера. Кожа была пришита к этим планкам крепкими воловьими жилами.

Что это могло быть? Расходящиеся концы планок обломаны. Может быть, часть какого-то храмового украшения или утвари для богослужений?

Догадки посыпались со всех сторон и, как водится, самые фантастические:

– Деталь фриза?

– А может, кусок драпировки?

– Какая-нибудь маска, которую надевал жрец?

– Ну да! Что же он, шаманом был, что ли?

– А может, это обломок игрушки?
– нерешительно сказал Алик.

– Какой игрушки?

Алик замялся и покраснел, даже загар не мог этого скрыть.

– Ну, чего же ты смущаешься?
– подбодрил я.
– Догадка, во всяком случае, более правдоподобная, чем домыслы о масках или архитектурных деталях. Игрушки вполне могли оказаться в храме как дары от излеченных детей. Известен случай, когда мальчик, по имени Евфан, принес в дар Асклепию за успешное излечение самое дорогое, что у него было, - десять косточек для игры в бабки...

– Нет, Алексей Николаевич, я сморозил глупость, - покачал головой Алик. Это я по первому порыву. Сходство уж больно большое...

– С чем?

– Мне показалось, это похоже на модель самолета... На кусок крыла...

Ох какой тут поднялся хохот! Но всех перекрыл своим зычным голосом, конечно, Михаил.

– Тихо, дети!
– заорал он.
– Это же сенсация, величайшее открытие нашего века! Надо бежать на телеграф: "Найдены остатки крыльев Икара. Подробности почтой..." Или лучше так: "Обнаружены следы деятельности юных авиамоделистов первого века до нашей эры..."

Надо было вступиться за несчастного Алика и поскорее утихомирить Мишку.

– Слушай, а ты напрасно глумишься над техническими познаниями древних, сказал я.
– Тут еще может быть немало поразительных открытий и откровений для вашего брата, скептиков - инженеров. Слыхал ты, например, о знаменитой находке возле острова Антикитера?

– Возле какого острова? Не сбивай ты меня, пожалуйста, этими древнегреческими названиями. Что там было найдено - действующая модель атомной бомбы?

– Нет, прекрасно работающий счётно-решающий механизм. Конечно, не электронный, как у вас теперь, но не менее поразительный по тем временам. До этой находки считалось, будто древние греки имели большие достижения в области чистой математики, но механика у них не достигла особенного расцвета. И вдруг в начале нашего века ловцы губок находят на дне моря возле острова Антикитера прибор, который показывал годовое движение Солнца в зодиаке, точное время восхода и захода самых ярких звезд и наиболее важных для ориентировки созвездий в различное время года. Кроме того, были особые указатели основных фаз Луны, времени захода и восхода всех планет, известных греческим астрономам, - Меркурия, Венеры, Марса, Юпитера и Сатурна, и даже схема их движения по небосводу.