Облом был, конечно, дикий, не помню, как я выбежал оттуда. Гулял я долго, до утра.

На следующий день мы с Эмилем сидели в пивной. Пили пиво с креветками и вяленой шамайкой. И водка стояла на столе. Осушив бокал, он взглянул на меня.

– Эльчин, национализм порождает патриотизм и ...войны. Ты прав. Есть политические государства, а есть национальные. Национальное государство намного сильнее политического. Даже если оно распадется, то все равно поднимется на ноги, встряхнется, придет в себя, и пойдет дальше. Я понимаю, слабый наш народ, и поэтому, в человеке просыпается волк, когда он видит перед собой барана! Это тебе ни козявки на морозе трескать.

– Э, Эмиль... чем дальше в лес, тем ну его на хер!!! Удивительно, что меня никто не понимает, ибо и в голове и жопе течет одна и та же кровь.

– Это остроумно. Но давай выпьем за настоящих мужчин! (Он привстал) Мы друзья, тем более - родственники! Это двойная дружба. Ох... как развязался язык! Я водку бы выпил только за то... а впрочем, могу и за это. Дай сигарету!

Я ему протянул "Sobranie". Он отхлебнул с бокала пиво, вытер рот салфеткой, закурил, потом взглянул на меня.

– Мдя... ну и рожа у тебя. Совсем за собой не следишь. На кого ты похож, революционер! С такой пачкой тебе детей пугать, а не народ подымать на ноги. Опять вчера надрался? Алкаш!

У меня на самом деле лицо чуть скривилось от вчерашней гулянки с его женой.

Но Эмиль мне нравился, он хороший парень. Главное, он честен был, и не был он злопамятен.

Мы выпили, потом еще, еще...еще... и разошлись.

...

Потом я стал утихать, затухать. Наступила пора утомления моего собственного национального духа, утратившего в себя веру. Я начал отшатываться от нее. Метался, колебался.

Вернее, моя политическая идея стала таять, рушится.

Ужасная разница была в том, что между моими писанинами, выступлениями перед публикой и основным политическим движением существовала огромная пропасть. Только полоумный слепец не заметил бы ее. А растрачивать себя на второстепенное я не хотел.

И еще, это очень важно! Каждый человек не должен себя переоценивать. Он должен знать свои силы и возможности. Недооценивать себя тоже не правильно. Главное, себя оценить по достоинству. Но это большая редкость.

Иначе не было бы в жизни политзаключенных, которые явно себя переоценили. Пример - Игбал Ага - заде, Рауф Ариф оглы, Расул Гулиев, Муталлибов, и прочие так называемые борцы за справедливость, которые попали в тюрьму, или же скрываются за рубежом, вдали от Родины своей. Они явно переоценили свои возможности, или же недооценили своих противников.

И я начал думать: а что если экономическая и политическая стабильность в Азербайджане протянет долго. Что тогда? Кому нужна моя идея? Кто меня поддержит? Идею могут поддержать только в случае крайней необходимости. Когда в обществе творится хаос и бардак, кругом обиды и страх, в правительстве кризис, власть дрогнула; только тогда народ начнет думать, как же выбраться из этой ситуации? И вот тогда самый раз выйти на арену как националист.

Выбрать классового врага в лице чужого государства, и повести толпу за собой, как Данко вырвав сердце, осветил народу путь.

Но когда тихо и мирно, все подымут на смех любое проявление политической новизны. Пусть даже это новинка полезна для нации. Все надо делать своевременно. Ложка хороша к обеду. Если даже национализм сейчас здесь нужен, то время это еще не поспело, и выдвинуть вперед этот вопрос еще рано.

Точно так же, как ребенок должен родиться через 9 месяцев, а не через 5 или 6. Все имеет свой срок, черед.

И к тому же, эта идея только родилась, ее впоследствии можно внушить более молодым, когда они вырастут. Может тогда в Баку будет ужасно неспокойно, и будет реальнее для выхода на сцену.

Бездушной толпе это не объяснишь. Толпе вообще ничего не надо объяснять. Им нужна ярость, страсть, истерия. Люди ждут команду, призыв. Народу нужно чувство, а не разъяснение мировой политики или своей партийной платформы, как это делают почти все политики Азербайджана.

Хуже всего быть мишенью в тире с плохими стрелками.

Значит, опять я ошибся, прогадал со временем. Опоздал, или еще слишком рано?

Но ничего, слава Аллаху, пока в Баку спокойно. В любом случае, эта идея у меня в кармане. Она моя! И если время подойдет лет через 10, а может и 15, то я смогу привить идею молодым политикам, хотя бы даже сыну своему.

Я не боюсь писать об этом открыто, ибо знаю, что украсть идею невозможно. Ее можно понять, это максимум, но ее еще надо претворить в жизнь. Знать мало, надо еще уметь!

Поднимая национальный вопрос, следует учитывать, что он требует полной отдачи до полной гибели безо всяких дверей с надписью "Запасной выход''. Этот вопрос требует гарантий, что если загремит он, загремишь и ты.