– Значит, ты ждал, когда он умрет, потом ко мне ты подвалил?

– Думаю, не ошибусь, если промолчу.

– Ну а все-таки? А?

– Ну...да...Какая разница? Главное, мы вместе!

– Ты подлец!

– Ну... дорогая, это спорный вопрос.

– Хоть я приблизила тебя к себе, но все же негодяй ты!

– Кисонька, прям так сразу и негодяй?

– Ты предал свою дружбу с моим братом! Ты не можешь дружить! С такими друзьями как ты, враги не нужны!

– Гм... а ты против кого дружишь?

– Не умничай, я поняла какой ты человек. У тебя в организме недостаточно калия. Особенно цианистого.

– Это жестоко. Вот ты говоришь, дружить, любить...Разве друзья чем нибудь отличаются от врагов? Да, я дружил с твоим братом. Нас сблизила аспирантура, и другие несчастия. Но ты же мне было дороже.

– Знаешь, с тобой лучше встречаться на твоих похоронах.

– Как же все - таки ты резка! Это неправильно. Помню, ты говорила в постели мне, что любишь меня. Забыла это? Короткая у тебя память.

– Сволочь!

Мы расстались. Она обиделась. Ровно год не видел я ее. Однажды совершенно случайно (вот это случай!) я заметил, как трое хулиганов пристали к ней в переулке, требуя денег. Это было в 12 ночи, в районе Дворца Счастья.

Было темно, я не понял, откуда она шла так поздно. До сих пор я этого не знаю.

Парни окружили ее, она стала отбиваться своей сумкой, кричать, звать на помощь, никого не было в округе. Город спал. А хулиганам было все равно. Один прижал ее к стене, другой рылся в ее сумке, третий курил, и подпрыгивал от удовольствия.

Помню, я подлетел к ним как торпеда. В руке у меня была толстая палка (подобрал на ходу с асфальта), я ударил одного (того, кто курил) по голове, и тот присел от боли, двое остальных, оставив ее в покое, напали на меня. Второго тоже ударил, удар пришелся по ключице, но третий оказался здоровой детиной. Короче говоря, они, оцепив меня, отмочили не хило, потом чего-то испугались, и дали стрекача.

Я, сгорбившись, ныл от боли, рассматривал свою руку, пробовал на вкус свою мокрую ладонь, мол, это кровь, или что? А она, подойдя ближе к ночному фонарю, перебирала содержимое сумки, искала что-то, потом подошла ко мне, и, всхлипнув, сказала:

– Они портмане украли у меня.

Я не выдержал от злости, заявив ей сдавленным голосом:

– Да? А пизду твою они не украли у тебя?

– Ты - мерзость! Понял ты кто?
– и ушла, точнее убежала. Скрылась на ночной улочке.

Потом мне пришлось серьезно лечить свои ребра. Эти черти чуть не сломали мне их.

Строить из себя злого героя тоже не хочу. Не суть. Я не хочу оправдываться перед тобой, слышишь ты - урод!

Именно в КГБ я стал патриотом своей нации. Я полюбил свой народ, свою землю. Даже старался курить местные дешевые сигареты, ибо они изготовлены в Азербайджане. Слушал мугам, ездил по районам республики, знакомился с нашей древней культурой. И этому всему был дан толчок именно благодаря работе в КГБ.

Там стены воспитывали особо, в духе национализма. Любой чекист Азербайджана, где бы он ни находился (хоть на пляже или пикнике), услышав тревогу, тут же бросит все свои дела, и прибежит защищать отечество свое, родные рубежи свои. По крайней мере, я был таким.

Для меня смысл жизни состоял в безопасности моей нации. Я боготворил свою работу, пусть даже зарплата в КГБ была низкой. Главное, отношение окружающих к этой работе: а оно было почетным и уважаемым.

Ибо КГБ - это карательная структура, всепроникающий элемент, и эту структуру будут уважать и бояться вечно. Зарплата чекистов не имеет ровным счетом никакого значения. Главное - имидж и престиж.

Нельзя быть счастливым вне общества. Каким бы ты ни был независимым душою, знай, что ты живешь не на необитаемом острове, а в трехмиллионном городе (имеется ввиду Баку). Это обычное общество - плохое ли оно, хорошее ли - это другой вопрос.

Это наша жизнь, другой жизни не бывает, и нет. И не было!

Это жизнь, где всегда уважали, и будут уважать спецслужбы, правоохранительные органы, карательную систему. Где бы ты ни жил, хоть в Африке или на Антарктиде. Это будет всегда!

Мужчина без чина - муж! А те, которые не мужья - не все с чинами.

Ты часто зависишь от холопов, от слуг, от негодяев, ибо это и есть жизнь. Она везде такова - и в Азербайджане, и в Замбии, и даже в США. Возможно, здесь общество более развращено деньгами, более мелочно душой. Но это не критерий.

Надо сначала принять законы общества, проиграть их в себе, а потом плюнуть на это общество. Если сможешь.

Гуляя по Баку, я с улыбкой глядел на влюбленные пары, которые сидя в парке на скамейке, ворковали как голуби. Целовались, шептались, обнимались. Я с радостью говорил: "отдыхайте, мои милые, я вас защищаю, и никто не нарушит ваш покой. Целуйтесь смачно и спокойно, пока я злой чекист Азербайджана''.