— Судя по всему, Сэм Бойл — подлец высшей марки и способен на все. Почему же он просто не убил старика? — поинтересовался Коул.

Ха! Да потому, что Пэдди пошел к адвокату и забрал завещание! — торжествующе сказал доктор. — Бойл остался юридически не защищенным. Зная, как сумасшедший ирландец любит позабавиться, он, очевидно, терялся в догадках, кто же унаследует землю после смерти Пэдди. Разумеется, Пэдди ему не сказал, где лежит завещание. Ирландец был достаточно хитер.

—И кто наследник? — спросил Адам. — Я не знаю, кому он сначала хотел все оставить. Но после знакомства с Паркером и Изабель Пэдди переписал завещание. Они по-доброму отнеслись к старику, и, может быть, поэтому он решил отдать все им.

— Так значит, Изабель — владелица его дома и его земли? — спросил Трэвис.

— Да, — ответил доктор.

— И деньги, которые Бойл собирал со скотоводов, тоже ее, — вставил Харрисон.

Дуглас кивнул.

— Возможно, перед смертью Пэдди сказал Бойлу, что земля отойдет к Паркеру, Или Паркер сказал Бойлу. Так или иначе, но это было ошибкой. Следовало обратиться в суд и предъявить права на землю в законном порядке.

— Но Сэм никогда не подчинялся закону, — повторил Симпсон.

— Хороший адвокат сумел бы через суд конфисковать его счета в банке и тем самым принудил бы Бойла пойти в суд, — возразил Харрисон. — Чтобы выиграть дело, Сэму потребовались бы деньги. Лишенный возможности оплатить грязные услуги крючкотворов, он неизбежно проиграл бы это дело.

Вдруг братья Клейборны вскочили со своих мест и мгновенно рассредоточились по кухне. Дуглас и Коул выхватили оружие и встали у задней двери. Адам унес Паркера в прихожую, а Харрисон с пистолетом наготове загородил Труди Симпсон.

Все молча ждали. Труди подпрыгнула, когда за окном раздался тихий свист.

Через секунду ввалился Трэвис; он выглядел усталым, но довольным. Приветствуя миссис Симпсон, Трэвис дотронулся до полей шляпы, потом, сняв ее, направился к столу, мимоходом хлопнул Дугласа по плечу, сел на стул и спокойно оглядел присутствующих.

Его со всеми познакомили. Труди засуетилась, расставляя на столе очередные тарелки с различной снедью.

— Я думаю, вам надо поесть, молодой человек, — заявила она.

— Не беспокойтесь, мэм.

Но Труди уже передала доктору кофейник, тот налил Трэвису кофе и снова сел.

— Вы должны поест», сын мой. Если моя Труди так решила и если еда готова, то выбора у вас нет.

— Хорошо, сэр, — слегка улыбнувшись, ответил I Трэвис.

— Ты привез мой нож? — спросил Дуглас.

— Да. Я привязал Бентона к столбу в сарае, чтобы своими воплями он свел с ума всех наших пленников. В жизни не видел человека, который бы так хныкал и рыдал, честное слово.

Коул рассмеялся.

— Между прочим, мы слышали, как ты подходил к двери! Стареешь, Трэвис, становишься неуклюжим, — заметил он.

— Я намеренно не осторожничал — мне хотелось, чтобы вы меня услышали, — парировал Трэвис.

В кухню вошел Адам с ребенком на руках.

— Паркер хочет есть, — объявил он. Дуглас поднялся, взял малыша и пошел наверх. Труди поспешила следом.

— Дуглас! Дуглас… теперь тебе нельзя входить в комнату Изабель. Это неприлично.

— Труди, да он ее ребенка принимал! — крикнул ей муж. — Ничего страшного, если он увидит ее в ночной рубашке. Они прожили под одной крышей больше двух месяцев.

— Это было тогда, а теперь другое дело, — тоном, не терпящим возражений, ответила Труди. — Дуглас вынужден был принять ребенка, раз больше некому было это сделать, а сейчас все должно идти как полагается. Я отнесу младенца.

Она вытерла руки о фартук, прежде чем взять малыша. Дуглас не стал спорить, решив, что Изабель сейчас лучше не видеть его. Он и так причинил ей много боли…

Дуглас прислонился к стене, сложил на груди руки и уставился в пространство, пытаясь представить свою жизнь без Изабель и Паркера.

Харрисон прервал его мрачные мысли.

— Так ты принимал роды?

— Да.

— Садись и рассказывай, что это такое.

— Зачем? — вскинулся Адам.

— Я хочу подготовиться к появлению на свет моего сына или дочери. Я немного… э-э… нервничаю. Мне не нравится, что жене придется мучиться от боли.

Дуглас был рад отвлечься. Он сел верхом на стул, повернувшись лицом к Харрисону.