Ее тревога по поводу того, что она будет здесь чужой, утратила вдруг всякое значение. Она — одна из Мэйтлендов, и ее место здесь. Да, она нашла свое место, и никто, даже ее собственный муж, не заставит ее уехать отсюда!

Джудит бросилась навстречу Йану, чтобы объяснить ему произошедшую в ней перемену. Помоги ей Бог изложить все разумно и связно.

И тут вдруг ее окликнула Изабелла:

— Джудит! А мне понравится жить в Англии? Джудит резко остановилась и посмотрела на подругу.

— О чем ты спрашиваешь? — удивилась она, ничего не понимая.

Изабелла отделилась от толпы и подошла к ней. На руках у нее покоился новорожденный сын.

За ней последовали две тетки Уинслоу. Джудит сразу узнала этих седовласых леди. Они были в доме Изабеллы в тот день, когда ее допрашивал священник.

— Нам понравится жить в Англии? — повторила свой вопрос Изабелла.

Джудит покачала головой.

— Вы не можете ехать со мной. Вам там очень не понравится. Даже мне не нравится Англия, — заикаясь, пробормотала она. — А ведь я англичанка.

— Мы прекрасно там приживемся.

Это восклицание принадлежало Хелен. Женщина подбежала поближе и встала рядом с Изабеллой. За ее спиной стоял Эндрю, держащий в руках дорожную сумку.

Джудит никак не могла понять, что же все-таки происходит.

— Но ведь вы же не можете вот так просто…

К ним подошла еще одна женщина. Джудит было знакомо ее лицо, но имени она вспомнить не могла. В тот день, на празднике, дочь этой женщины выиграла соревнования по стрельбе из лука. Мать сияла от радости, когда Йан вручал приз ее дочери.

— Мы тоже едем, — заявила она.

Потом подошла еще одна женщина, потом еще одна…

Джудит обернулась к Йану. У нее перехватило дыхание, когда она увидела толпу воинов, стоящих у него за спиной.

Они что, тоже собрались ехать вместе с ними?

Джудит никак не могла понять смысла происходящего. Теперь ее окружили дети, а их матери, прижимая к себе свои пожитки, стояли чуть поодаль.

— Мы в Англии тоже будем отдыхать по воскресеньям, правда?

Джудит не заметила, кто задал ей этот вопрос. Она молча кивнула и направилась к мужу. Вид у нее был ошеломленный. «Йану придется призвать этих людей к здравому смыслу», — подумала она.

Муж не отрываясь смотрел на нее. Лицо его оставалось спокойным, но, приблизившись, Джудит прочитала в глазах удивление.

Подойдя к Йану почти вплотную, Джудит остановилась. Она даже не знала, что именно хочет ему сказать — до тех пор, пока не заговорила.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда, Йан? Джудит задала этот вопрос громко, почти выкрикнула. Но Йан не обратил на это никакого внимания.

— Да, Джудит, — ответил он. — Я знаю, что ты меня любишь.

Девушка вздохнула. Йан подумал, что она действует так, будто наконец-то все для себя решила — и разумом, и сердцем. У Джудит был вид человека, чертовски довольного собой.

Она улыбалась ему, а глаза ее в это время туманились.

— И ты тоже любишь меня, — продолжила она, но уже гораздо тише. — Помнишь, я говорила тебе, что не стану жить с человеком, который меня не любит? Ты тотчас же согласился, чем привел меня в замешательство, поскольку я тогда не понимала, как ты меня любишь. Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше: мог бы избавить меня от многих волнений.

— Ты любишь волноваться, — улыбнулся Йан. Джудит не стала с ним спорить.

— Что ты собираешься делать? Отвезти меня обратно в Англию? Но ведь наш дом не там, Йан. Он — здесь! Воин покачал головой.

— Все не так просто, жена. Я не могу спокойно стоять и смотреть, как Совет принимает решения, руководствуясь исключительно собственными чувствами.

— Они проголосовали за другого лаэрда?

— Мы не голосовали, — вмешался подошедший к ним Грэхем. В руках он держал сумку Джудит. — Йан подал в отставку, когда старейшины не согласились на союз с Маклинами.

Джудит оглянулась и посмотрела в сторону замка. Четверо старейшин стояли на замковой лестнице и что-то бурно обсуждали. При этом Джелфрид постоянно размахивал руками.

— Мы едем не в Англию, Джудит. Мы едем на север. Нам пора отправляться, — прибавил он, кивнув Грэхему.

Джудит глубоко вздохнула и отстранилась от мужа.

Ее решительное движение привлекло к ней всеобщее внимание.

— Я люблю тебя всем сердцем, Йан Мэйтленд, но все же буду вынуждена тебе не подчиниться.