Джэркадон перестал шагать из угла в угол, сел за стол, окинул советников внимательным взглядом. Пожилые люди с большим летным опытом — по крайней мере в прошлом. Вряд ли кто в Ранторре разбирается в орлах лучше, чем они.

— Ну? Спрашиваю еще раз. Как это может быть — всадник убит, а скакун невредим? Какой болван полетит в бой, натянув вожжи? Как они это делают? Фон рассказал мне об аллэбанских боях. В то время мятежники не проделывали ничего подобного. Как они это делают сейчас?

Молчание.

Найномэр только смущенно пыхтел. Задачка ему не по зубам. Если уж Джэркадон с Ролсоком не находят решения… Интересно, каково мнение Фона? Герцогу следовало бы быть здесь. Вообще-то ему следовало бы стоять во главе войска. Но Альво содержится под арестом, его заперли в питомнике. Если слухи о молоденькой герцогине верны, вряд ли он скоро вернется ко двору. Джэркадон сам создает себе проблемы… Но — молчок! Такие мысли — уже измена.

В комнату без доклада вошел курьер, поклонился королю.

— Сто восемьдесят, сир — сказал он, повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.

— Будет двести, — с кислой миной заметил Джэркадон. — Хотите пари?

— Ваше величество, — тихо заговорил Ролсок, — армии пора выступать.

Его царственный приятель испепелил юношу взглядом.

— Ни в коем случае, пока не узнаем, как они ведут бой, — прорычал король.

Ролсок с надеждой глянул на молчавшего Найномэра. Никто не назовет его трусом, но сто восемьдесят из двухсот? Все эти люди, несомненно, погибли.

— Ваше величество, — проскрипел командующий воздушными силами, дряхлый маршал Куортир, номинальный командир гвардии, — я согласен с полковником. После Адского Перескока задержать мятежников практически невозможно.

— Может быть, они спрячутся в горах, будут грабить и разбойничать, — предположил Повелитель Перьев.

— Стоит им захватить воздушные потоки вокруг дворца — и мы в осаде, — пробормотал управляющий двором.

— И численность нашего войска не имеет значения, — добавил лорд-канцлер.

«Не солдаты, не настоящие солдаты, жалкие любители, тыловые крысы. Им одного хочется — чтобы мятежники держались подальше от Рамо».

— Если армию постигнет участь посланного в Подрилт отряда, некому будет охранять дворец, — процедил король. — У нас не останется орлов. В гнездах они по крайней мере надежно заперты.

— Корм на исходе, — возразил Ролсок. — Они протянут дней пять, не больше. И мы тоже.

Джэркадон побарабанил пальцами по столу, закусил губу. Решать ему. «А ведь у мальчишки нет никакого опыта в управлении государством», — вдруг осознал Найномэр. Если на сей раз он ошибется, то такой опыт уже никогда и не появится.

— Я хочу знать, что случилось с теми людьми! — воскликнул король.

— Их убили орлы, — отозвался Ролсок. — От ранений стрелой не бывает столько кровищи.

— Ну? — кивнул Джэркадон.

— Ну, выходит, наши орлы должны атаковать их сверху. Выиграть высоту мы можем в одном месте — на Адском Перескоке.

Король что-то проворчал себе под нос. Потом решительно повернулся к Найномэру:

— Вы — главнокомандующий! Как вы намерены поступить?

Совсем другое дело. Пора настоящим профессионалам вступить в игру. Приятно видеть, как разочарованно вытянулась мордашка Ролсока. Найномэр тщательно взвесил все «за» и «против». В его распоряжении колоссальное войско — четырнадцать тысяч человек. Но разве честно вести их в бой с неведомым врагом?

— Я хотел бы посоветоваться с владыкой Рэнда, поскольку…

— Нет! — рявкнул Джэркадон.

Итак, помощи ждать неоткуда. Предположим, он приведет армию к Ракарру, а мятежники не появятся? Сколько времени люди смогут продержаться в воздухе? Где найти насесты, чем накормить птиц и людей?

Найномэр расправил плечи:

— Я придерживаюсь того же мнения, что ваше величество. Оставим птиц в гнездах.

— Значит, я ошибался, — сказал король. — Выводим войска.

Ракарр — небольшая горка, даже на вершине ее можно дышать. Там и стоял маршал Найномэр, ежась от ветра и обозревая свое войско. Несмотря на смертельную усталость и напряжение, его распирало от гордости. Ни один маршал не командовал армией в 14248 человек, по официальным спискам. Кое-кто наверняка «отлучился», но о трусах и жалеть не стоит.