Этот человек воображает, что у него выгодное положение. У него есть лучники и есть ровная площадка, а нападающим придется лететь против света, да еще в неустойчивых веревочных «плетенках». Вэку, старому летуну, такие приспособления, конечно, кажутся просто смехотворными. Даже если люди Тени сядут на крышу и продырявят ее, много они против света не настреляют. А он с легкостью перебьет птиц, сидящих с подветренной стороны крыши. Вонимор не сомневался в своих силах — как Тью Рорин час назад.

Ладно. Сэлд вскарабкался наверх к Острому Когти. Орел трясся от возбуждения. Они бросились вниз, над ухом Сэлда просвистела стрела. Уф, неприятное ощущение.

Сэлд подал знак начинать бомбардировку. Войско его рассеялось в разные стороны, а сам он выбрал подходящую воздушную струю на почтительном расстоянии и занял наблюдательную позицию.

Первые два камня пробили лишь небольшие дырки, но до полусмерти напугали защитников замка. Третий булыжник задел угловую балку — крыша пошатнулась.

Еще пять ударов одновременно — прогнившие столбы с темной стороны гнезда не выдержали; крыша обрушилась, увлекая за собой большую часть стены.

Птицы скинули колпачки — и битва за Найнэр-Фон окончилась.

Но Принц Тень не чувствовал радости. Никогда, даже в Прежние Времена, ни на день не прекращалось сражение между людьми и орлами. Люди вытеснили птиц с средних высот на вершины, на которых не могли жить сами. И с тех пор, поймав безоружного человека, орел убивал его, а летуны убивали отбившихся от стаи орлов. Эта изнуряющая, беспощадная вражда не имеет конца. Им не жить в мире.

Теперь же может начаться настоящая война. Он выпустил джинна из бутылки. Никогда еще орлы не захватывали гнездо. Но на сей раз им помог летун.

Он изменил своему племени.

Бум!

Принц Тень шел по коридору. Три вооруженных мечами воина впереди, три сзади — он скорее похож на узника, а не на генерала-победителя. Каждый солдат был на голову выше его и в два раза массивнее. Сэлд не доверял гостеприимству Найнэр-Фона.

Бум!

Он невольно старался не сбиться с ритма.

Три шага левой ногой — удар огромного колокола. Звук эхом отдавался от каменных стен, разносился по замку, по городу и затихал лишь далеко внизу, на просторах Великой Соляной равнины.

Бум!

— Кажется здесь, — сказал Сэлд.

Стражники открыли дверь, осмотрели комнату. Лишь после этого он зашел внутрь.

Комната обставлена хорошей мебелью и завалена накопившимися за долгую жизнь безделушками: картины, статуэтки на полках, резные деревянные сундуки, с дюжину трофеев по стенам. Шторы наполовину опущены. Спертый воздух и странный противный запах. Запах смерти.

Бум!

Сэлд оставил стражу у двери, сам подошел к широкой кровати. Не опоздал ли он? Крошечное, как у мумии, личико совсем пожелтело, здоровый глаз закрыт; зато чуть приоткрыт незрячий, пустой и страшный.

Бум!

Веко чуть дрогнуло.

— Почему ты не заткнешь эту штуку и не дашь человеку умереть спокойно?

— прохрипел с кровати старческий голос.

Принц Тень коснулся безжизненной руки. Она была холоднее Верхнего Рэнда.

— Мне жаль, что вы больны, сэр Укэррес.

Глаз раскрылся и внимательно изучал его.

— А мне жаль, что ты здоров.

Бум!

— У меня много дел, — возразил Сэлд, — а вы пытались погубить меня. Вы указали мне Дорогу Мертвеца, но не упомянули, что со стороны Найнэр-Фона никто не ходил по ней.

Взгляд старика загорелся презрением.

— Должен же кто-то быть первым. Ступай, делай свои дела.

Принц Тень передернул плечами.

— Пф! — фыркнул Укэррес. — Ничего ты не сделаешь.

— Нет, наверное, — с улыбкой согласился Сэлд. — Мы провозгласим Виндакса королем и отправимся дальше, не станем вас беспокоить.

Укэррес облизал губы и указал на стол. Сэлд подал ему стакан с водой и поддержал старика, пока тот пил. Руки Укэрреса были холодны, а тело пылало. Но похоже, глоток воды немного оживил его. Погребальный звон прекратился.

Укэррес прокашлялся и снова откинулся на подушки.

— Итак, ты освободил двенадцать орлов? А сколько осталось?