Ссохшееся личико королевы, и без того мертвенного, желтоватого оттенка, побледнело еще больше.

— Ты смеешь подвергать сомнению мою честность? — напыщенно спросила она.

Джэркадон торжествующе выпрямился:

— При чем тут сомнения? Я проверил архивы королевского гнезда. Отец, надо полагать, тоже — давно, очень давно, когда наконец-то заподозрил неладное. Коллинор недалеко от Счагэрна, а между ними расположено поместье Хиандо-Кип. Одну из ваших фрейлин — с вашего, маменька, милостивого позволения — порой отпускали домой — помиловаться с муженьком. Охрана, наверное, привыкла к этому маленькому нарушению. Но в последнюю ночь та дама полетела в Хиандо-Кип на Покорительнице Ветров.

— Ну и что?

— Ах матушка! — Джэркадон не терял терпения. — Мы с папой обсуждали это незадолго до его смерти от руки бессовестной Тени. Папа сказал, что я ему кое о чем напомнил. И в тот же день бросил в темницу некоего сэра Харла как-его-там, и заодно и супругу его. Не сомневаюсь, он велел бы казнить обоих, но молодой Харл недавно стал Тенью принца, и папенька не хотел подвергать испытанию его преданность — до возвращения Виндакса.

Хм… А ведь тут не простое совпадение. Виндакс знал свою новую Тень, сына Харла, по дворцовой школе. Жена Харла связана с той темной историей. Совпадение? Вряд ли.

— После возвращения Виндакса назначили бы новую Тень, а двух свидетелей убрали бы. Конечно, папенька в конце концов догадался о вашей легкомысленной проделке, но ему как-то не приходило в голову, что Харл в курсе счагэрнских переговоров. Вероятно, он встречался на Рэндже с Фоном, а может, и с самим Карэмэном.

Королева понурила голову:

— Да.

Джэркадон рассмеялся:

— Я выпустил старичков из тюрьмы и объяснил, что сын их, юный Харл, обвиняется в государственной измене — из-за гибели Виндакса. Королевское помилование творит чудеса. А как оно развязывает языки!

Королева мельком глянула на сына и тут же отвела глаза.

— Указ о помиловании с печатью короля?

— Само собой разумеется. — Впрочем, были в указе и небольшие ошибочки, неточности, так что помилование можно и отменить, но это уж не маменькиного ума дело.

— Значит, если ты решишь предать нас с Альво суду, у тебя будет два добровольных свидетеля? — Королева в отчаянии стиснула руки.

— Интересная мысль. Впрочем, говорят, сходство настолько разительно, что стоит Фону явиться ко двору и других доказательств не потребуется. — Джэркадон хихикнул: — Баловница-маменька на крыльях любви перенеслась в Хиандо-Кип и повстречалась там с душкой Альво… Всего разочек… в 1165-й день, но ведь довольно и одного разика. Ах, неужели всего разик?

Наконец ее проняло:

— С каждым днем ты внушаешь мне все большее отвращение. Да, мы встретились в Хиандо-Кип. Да, мы оставались вдвоем много, много часов. Чтобы я не добавила, ты все равно не поверишь. Подробности подскажет тебе собственный опыт.

— Ну уж нет, — сально усмехаясь, запротестовал Джэркадон. — Я люблю девушек скромных, робких, эдакая, знаете, сопротивляющаяся невинность. И терпеть не могу страстных женщин. — Мэйала вспыхнула, и сынок ее удовлетворенно хмыкнул: — Что потом?

Взгляд королевы был холоднее ледяных просторов Темной стороны.

— На следующий день он направился вправо по Рэнду, домой, а я вернулась на Рамо. Когда мы с твоим отцом остались с глазу на глаз, я спросила, что произошло в Счагэрне.

— Ага!

Мэйала покачала головой:

— Это не то, что ты надеешься услышать. Он сказал — условия договора ужасные. Сказал, мир заключен лишь на время его правления. Но… — Она зажмурилась. — Кажется, я могу в точности повторить слова Оролрона. Он сказал: «Но в будущем Ранторре не миновать войны, неисчислимые бедствия обрушатся на голову нашего сына, сына, которого ты носишь, дорогая».

Джэркадон только рот разинул от изумления.

— Я была беременна! — крикнула Мэйала. — Беременна! Я говорила об этом королю, говорила и Альво — иначе он не взял бы меня. Ко времени приезда в Коллинор я уже была беременна Виндаксом. Ты сказал, это случилось на 1165-й день. А Виндакс родился в 1374-й!

— Он родился совсем маленьким, — пробормотал Джэркадон. — Ты могла ошибаться.

— Могла. Срок ведь был небольшой. Но у меня не возникло и тени сомнения.

— Самовнушение! — огрызнулся Джэркадон. Настала его очередь краснеть. — Мне докладывали, сходство просто поразительное. Что вероятнее: ты ошиблась на тридцать дней или же Виндакс уродился как две капли воды похожим на троюродного прадедушку?

Королева отвернулась от него и спокойно ответила:

— И то, и то маловероятно. Однако выбирать приходится из этих двух вариантов. Разберись хорошенько, прежде чем строить планы.

— Виндакс — ублюдок Фона! — завопил Джэркадон и вскочил, опрокинув стул. — Я — законный наследник. Почему вы с отцом не лишили его титула? Пока он был ребенком, вы могли сомневаться, но потом-то, потом все стало ясно! Яснее ясного!