Майор начал читать подписи на панели:

— «Выпуск крыльев», «Тормозные закрылки», «правый поворот», «левый поворот»… Всё ясно, попробую посадить, — заключил он.

— Развяжите хотя бы его, — Формаун кивнул на Овево, — он прекрасно знает эту машину.

— Не беспокойся, — заверил Формауна майор, — твои кости будут доставлены в целости. Сиди и молчи.

Капитан покосился на майора:

— А вы хоть раз сажали космический аппарат в режиме планирования? Наверное, стоит развязать его.

— С ума сошли, капитан Договор! Вы ещё просто скажите — отпустить их всех, пусть они нас свяжут! Сядем мы, не паникуйте.

— Но вы же не умеете, майор Малваун!

— Я не первый год в космосе, и посложнее приходилось!

— И всё-таки, я же не говорю — всех, стоит развязать хотя бы их пилота, — сказал капитан, поднимаясь. — Как хотите, но второй раз рисковать жизнью уже просто глупо.

— Капитан Договар! — почти взвизгнул майор. — Я запрещаю, запрещаю!

— Полагаю, что сейчас ваши запреты мало что значат.

— Стоять!! — закричал майор. — Ниморулен! Если капитан Договар сделает еще хоть один шаг — стреляй! Приказываю: стреляй!

Ниморулен ошалело вскинул автомат. Увидев наведённый на него ствол, капитан медленно опустился на место.

— Да вы просто маньяк! — только и сказал он. — Маньяк!

— За это вы тоже ответите! — пообещал майор. Он повернул ручку на панели дополнительного блока; яхту ощутимо тряхнуло.

— Вышли крылья! — воскликнул Овево. — Теперь постарайтесь хотя бы немного погасить скорость той мощностью, которую ещё можно снять!

— Заткнись, — процедил майор сквозь зубы.

Он остекленело смотрел на приборы, вцепившись в ручки управления; лицо его, как и тогда над Пятном, лоснилось от пота.

— Старайтесь войти в атмосферу по касательной! — продолжал советовать Овево. — Избегайте ударных перегрузок — яхта может не выдержать.

— Надеть шлемы! — приказал майор. — Чехотер, надень шлемы на этих!

Аппарат входил в плотные слои. Малваун не имел опыта полётов в режиме планирования, он плохо манипулировал аэродинамическими параметрами яхты, и поэтому аппарат трясло и швыряло из стороны в сторону. Замигал сигнализатор повышения температуры обшивки.

— Выпускайте закрылки, болван! — закричал Овево, привставая с тюков.

Яхту накренило, и Овево покатился по полу. К счастью, шлем у него был уже надет, иначе он рисковал бы раскроить себе голову, тем более что не мог смягчить удар руками. Майор тыкал кнопки тормозных двигателей. Яхту тряхнуло очень сильно и стало заваливать на нос.

— Да не все четыре сразу! — крикнул Овево, пытаясь подняться с пола. — По одному!

Майор, оскалив зубы, пытался управлять рулями.

— Капитан, — прохрипел он, — направление пеленга!

Договар, зло посмотрев на майора, помедлил, но ответил, взглянув на экран радара:

— Идём в сторону, берите на сорок градусов правее.

Яхта вышла на теневую сторону планеты. Теперь машина планировала на высоте около пятидесяти километров. Тряска прекратилась, и в кабине стало тихо — слышно было только тяжёлое дыхание людей.

На экране внизу, там, где лежала поверхность планеты, царил полный мрак, в верхней части экрана сверкали крупные чистые звёзды.

— Включайте атмосферную тягу, — сказал Овево, вновь устроившись на тюках и усмехнулся: — А вы неплохо справились, надо сказать.

Майор ничего не ответил, но повернул рычажок на вспомогательном пульте. Появилась лёгкая вибрация. Нос яхты опустился: майор повел её вниз.

— Не превышайте тангаж более двадцати градусов, — посоветовал Овево, — можем потерять горизонтальную устойчивость.

Малваун опять промолчал. Высота уменьшилась до пятнадцати километров. Аппарат летел навстречу восходу, и кромка горизонта впереди заалела. Стало видно, что внизу простирается рваная пелена облаков.

Ещё через двадцать минут полёта на востоке запылало настоящее зарево, и высунулся край солнечного диска. Облака приближались, и в их массах появлялись всё более обширные окна разрывов, и постепенно облака совсем расступились. Все, находившиеся в рубке, невольно устремили внимание на главный экран, куда майор подал изображение от видеокамер более низкого яруса.

Космическая яхта, превратившаяся в самолёт, летела сейчас над океаном, наискось приближаясь к побережью материка, который терялся за горизонтом. Среди синевы водной массы уплывали назад цепочки островов. У самого берега материка видно было широкую полосу пляжей и песчаных дюн, а дальше местность поднималась холмами, выраставшими в нагорья, покрытые густой зеленью лесов. Кое-где мелькали голубые осколки озёр. Правее в далёкой дымке вставали контуры мощного горного хребта.

— Пеленг со стороны гор, — сказал капитан, обращаюсь к майору, — Берите на двенадцать градусов правее. То есть теперь можно сказать «к югу», — добавил он. — Магнитное поле тут есть.