— Прекрасно! Офицеров возьмём как заложников!

Он ногой выбил пистолет, который майор держал в руке, а затем наклонился и вытащил из кобуры оружие капитана. Малваун сделал движение, чтобы подняться.

— Лежать! — приказал человек с автоматом. — Головы не поднимать! Если что — стреляю!

В глубине катера хлопнул люк, это выскакивали в осевой коридор оставшиеся солдаты. Капитан подсчитал, что без учёта находившихся в отсеке двигателей, которые, конечно, не слышали выстрелов, и Ниморулена с Чехотером в кабине управления на катере имелось всего пять человек резервной группы.

Люди с яхты действовали очень слажено. Как только в коридоре раздались приближающиеся шаги, трое вытолкнули из шлюза разбитую тележку с аппаратурой, предназначавшейся для вскрытия люка, и, укрываясь за ней, открыли огонь по спешившим к месту действия солдатам резервной группы. Человек с автоматом остался наблюдать за распластанными на полу майором и капитаном, нервно поглядывая туда, где шёл короткий бой.

— Идиоты! — прохрипел майор. — Открываете стрельбу в коридоре катера! Вы же повредите… — Он приподнялся.

— Л-лежать, майор! — осадил его человек, дёрнув автоматом. Малваун пригнул голову. Нарушитель криво усмехнулся, перекладывая оружие в руках поудобнее:

— Повредим или нет — нам терять уже нечего, как вы понимаете. Поэтому без глупостей! Может, сохраните себе жизнь.

Позади ударила особенно длинная захлёбывающаяся очередь, после чего выстрелы смолкли. Капитан повернул голову и посмотрел. Один из нарушителей с гримасой поддерживал на весу простреленную руку. Другой вытащил из кармана перевязочный пакет и, когда они остановились, начал помогать раненому расстёгивать скафандр, чтобы перевязать. На пробоину в скафандре он наложил гермесиловую пломбу.

— Ну, что? — спросил человек с автоматом, обращаясь к пулемётчику, который стоял рядом, держа пулемёт на сгибе руки.

Тот нервно усмехнулся.

— Всех… всех, кажется… — Лицо парня неожиданно исказилось, и он отвернулся к стене. Его начало рвать.

— Ну-ну, Овево, — усатый сделал шаг и похлопал пулемётчика по спине. — Спокойнее, что уж поделаешь…

Пулемётчик, не оборачиваясь, махнул рукой.

— Да сейчас, пройдёт, — прохрипел он, давясь спазмами блевотины. Перевязывавший раненого с сочувствием взглянул на Овево.

Капитану надоело лежать, и он приподнялся и сел. Усатый резко вскинул автомат.

— С вашего позволения, — усмехнулся Договар. — Надоело лежать мордой в пол. В конце концов, я безоружен, — Он развёл руками.

— Чёрт с вами, сидите, — сказал усатый и крикнул, обращаясь к Малвауну, продолжавшему лежать ничком: — Майор тоже может сесть.

Майор Малваун медленно сел, опустив голову. Некоторое время все молчали. Слышны были только шуршание бинта, да плевки пулемётчика. Катер продолжало трясти и покачивать, и на полу позвякивали, перекатываясь, пустые гильзы.

Капитан огляделся: зияющий провал люка яхты, разбитая аппаратура, шесть тел, лежащих кто где. Ближе всех лицом кверху лежал ефрейтор Пиркат. Из-под него натекла большая лужа крови.

«М-да, чётко сработано», — подумал Договар. — «Здорово опростоволосился майор. Он, по-видимому, даже не предполагал, что могут попытаться захватить катер, да и я тоже не подумал о такой возможности». Капитан перевёл взгляд на человека с автоматом, который, похоже, был главным.

— Ну, а что вы намерены делать дальше? — спросил капитан.

— Неужели вам не понятно?

Капитан хмыкнул:

— В общих чертах можно догадаться.

— Вот и хорошо, что вы такой догадливый, а для господина майора могу сообщить, — Усатый посмотрел на мрачного Малвауна, — что катер подойдёт под видом поиска к самой границе и уйдёт к нашартмакам. Пограничный катер с соответствующими опознавательными сигналами не возбудит подозрение кордона, даже если они и засекут нас, не правда ли, господин майор? — Он усмехнулся. — Выходя на связь с другими катерами, вам придётся сообщать, что у вас все в порядке, что вы выполняете какой-нибудь манёвр, что поиски продолжаются. В общем, думаю, вы сообразите, что сказать и не возбудить подозрений. Если вы этого не сделаете, то погибнем мы все вместе, потому что живыми мы не сдадимся. Правда, на самый крайний случай вас можно будет использовать и как заложников…

— Вот на это вы рассчитываете совершенно напрасно, — перебил усатого капитан. — Приказ не пропустить вас был настолько категоричен, что никто из-за двух офицеров торговаться с вами не станет, и если вас невозможно будет взять живьём, то катер вместе со всем «содержимым» просто уничтожат.

Усатый потёр подбородок.

— Вы так полагаете? — спросил он.

— Не полагаю, а уверен.

— Ну что ж, пока никто ещё ничего не знает, поэтому попытаемся проскочить. Как ты считаешь, Овево? — усатый повернулся к нарушителю, который стоял, опираясь на пулемёт.