— Как хорошо, что я умею печатать на машинке, — сказала Франческа, оглядывая комнату. — И вообще умею все, что полагается служащей.

Дороти Смитсон пока еще справлялась с быстро увеличивавшимся потоком корреспонденции. В картотеках занимали свое место буклеты, брошюры и красиво переплетенные ежегодные отчеты различных подразделений компании, а у Франчески стали появляться мысли о кое-каких преобразованиях в империи Бладвортов. Ей стало совершенно ясно, что ни Карла, ни ее отец, Чарльз-младший, не уделяли компании сколько-нибудь внимания. С начала пятидесятых оперативное управление компанией все больше и больше сосредоточивалось в Фонде Бладвортов.

Франческа с любопытством изучала все материалы, присылаемые ей из Нью-Йорка. Она закончила курсы по деловому администрированию, так что ознакомление со структурой корпорации Бладвортов не составило для нее труда. И она не могла сдержать своего удивления при виде цифр в ежегодных отчетах корпорации, аккуратно показывавших ее рост. Она никак не могла поверить, что такой монстр может существовать сам по себе, а не следовать прямым путем к банкротству.

Офис в Нью-Йорке по первому ее требованию прислал все материалы, касающиеся сравнительно новой сети магазинов «Бла-Ко». Но после того как Франческа изучила динамику расходов и поступлений и послала в Нью-Йорк одно за другим несколько писем, требуя объяснений, наступило молчание. Случайно она узнала, что исполнительный директор Фонда Бладвортов звонил в Майами, в юридическое агентство «Стиллман, Ньюмен и Вэнс» и интересовался, в чем там дело с наследницей бладвор-товских миллионов.

— Но почему они относятся к моему вмешательству в дела как к чему-то из ряда вон выходящему? — спросила Франческа Гарри Стиллмана.

— Думаю, вы растревожили их, дорогая, — прозвучал ответ юриста. — Со времен старого Чарли Бладворта никто толком не занимался делами компании. А вы — это только мое предположение — серьезно взялись за них.

Еще одной заботой стала строительная компания.

«Бла-Ко», как выяснила Франческа, обзавелся подрядчиками, которые строили для него склады в арендуемых корпорацией Бладворта торговых комплексах. Такие сделки были убыточными. Франческа, знавшая о строительстве не понаслышке, не могла поверить в цифры, которыми аккуратно снабжал ее Фонд Бладвортов.

Она позвонила в Бостон своему дяде Кармину, входившему в руководство «Строительной компании братьев Луккезе», и предложила ему провести реорганизацию строительного отдела «Бла-Ко». Дядя отказался взваливать на себя такую задачу.

— Прежде всего, — сказал ей по телефону Кармин Луккезе, — это акционерная компания, являющаяся коллективной собственностью акционеров, несмотря на то что семейство Бладвортов имеет более половины акций. И совет акционеров вряд ли захочет, чтобы ты устраивала перетряску руководства компании и меняла их на своих родственников. Если ты будешь настаивать на своем, они будут упираться.

И учти еще одну вещь, Франки, — основательная перетряска в компании Бладвортов может повлиять на фондовый рынок. Это ведь одна из самых больших в мире сетей розничной торговли, насколько я знаю, у них вложены деньги в самые различные сферы — от космических исследований до государственных займов правительству Бразилии. Пусть у них в строительном отделе раздувают счета. Разве этим кого-нибудь удивишь? Может быть, они таким образом хотят уменьшить налоги. Кстати, кто там у них консультант по налогам? Ты можешь переговорить с ним?

Франческа не знала, кто в бухгалтерии корпорации Бладвортов занимается налогами, и попросила Дороти Смитсон выяснить это.

Кармин Луккезе решительно отверг и ее предложение стать во главе строительного отдела «Бла-Ко».

— Франни, мы ведь всего только бригада каменщиков, а вовсе не эксперты по вопросам управления. Слушай, ты там пока не слишком усердствуй и не наступай никому на мозоли. Чтобы изучить все досконально, тебе понадобится не меньше года, а пока ничего предпринимать не стоит.

Но Франческа решила для себя, что сможет войти в курс дела за более короткие сроки и уж точно не будет обращать никакого внимания на нервную реакцию Нью-Йорка или Майами на свою деятельность.

Когда Франческа работала, горничная наводила порядок в комнате и возилась с ее туалетами. Франческа никогда толком не знала, в чем заключаются обязанности горничной, но видела, что Герда Шенер часами возилась с ее одеждой, разбирала ее, подшивала, чистила, гладила и вообще содержала гардероб в порядке. Горничная как-то сказала, что, когда мисс Луккезе купит меха, они будут храниться в специальном отсеке большой холодильной секции, установленной рядом с кухней.

Хотя теперь согласование ежедневного меню и взаимодействие с прислугой, в том числе выплата зарплаты, были возложены на Дороти Смитсон, но именно миссис Шенер обычно ставила в известность Джона Тартла и его коллегу о том, куда Франческа собиралась отправиться, чтобы те могли подготовить соответствующий транспорт.

Вечером горничная разбирала постель Франчески, доставала и раскладывала ночную сорочку, оставляла на столике напитки — горячий чай и морковный сок.

— Никогда не полюблю эту гадость, — обычно морщилась Франческа при виде стакана с соком.