Хотя в Палм-Бич Франческа в соответствии с советами юристов и держалась довольно замкнуто, Дороти Смитсон заверила ее, что акулы пера только и ждут ее согласия, чтобы накинуться с телекамерами, диктофонами и фотоаппаратами. Журналистка, работавшая для одного популярного женского журнала, горела желанием взять у Франчески интервью и готова была перечислить гонорар за публикацию в любой благотворительный фонд по ее указанию. В Фонд Бладвортов в Нью-Йорке направили свои запросы об участии Франчески самые известные телевизионные программы и получили отказы. Английский журнал «Куин» прислал запрос на интервью по телеграфу, так же поступили германский «Штерн» и французский «Пари-матч».

Новая секретарша не советовала ей соглашаться ни на какие интервью.

— Мистер Стиллман изо всех сил старается держать вас подальше от всей этой шумихи, чтобы вы имели достаточно времени свыкнуться со своим новым положением, — не уставала твердить она. — Вы не можете себе представить, какой шквал обрушится на вас, если вы согласитесь хоть на малейшую их просьбу. Мне кажется, нам лучше подстраховаться и послать кого-нибудь из специалистов по связям с общественностью к вашим родственникам в Бостон, чтобы заранее подготовить их, как отвечать на вопросы журналистов, если те до них доберутся.

Франческа отлично знала, что ее сицилийская родня не проронит журналистам ни словечка, но она не могла быть столь же уверенной в отношении соседей и бывших сослуживцев.

— Мы об этом позаботимся, — заверила ее Дороти Смитсон. — В большинстве случаев простой просьбы не давать интервью бывает вполне достаточно. Если же этого мало, то срабатывают деньги. Но вам придется заплатить им больше, чем предложили бы газетчики и люди с телевидения. Порой это довольно большие суммы. А интерес средств массовой информации к вам так велик еще и потому, что вы очень красивы, фотогеничны. Миллионы женщин будут со слезами умиления читать о вашем детстве, проведенном без родителей, о работе в университете.

Франческа и Джон Тартл приближались к теннисным кортам «Золотых Ворот». Обычно здесь они привлекали особое внимание; при их приближении игроки забывали про ракетки и мячи. Не был исключением и сегодняшний день: Франческа краем глаза заметила, как кто-то в досаде на пропущенный мяч швырнул ракетку на землю.

Повернув у сауны, они направились по усыпанной щебнем дорожке к гимнастическому залу, спортивным площадкам и к северной оконечности теннисных кортов. Франческа уже обливалась потом и хватала воздух ртом. Она явно проигрывала Джону Тартлу в физической подготовке, но не собиралась сходить с дистанции.

Как только у Франчески появилась Дороти, она с ее помощью затеяла переоборудование своей спальни в «Доме Чарльза». Секретарша вела долгие телефонные переговоры с дизайнером в то время, когда Франческа проходила утренние процедуры у косметички и массажиста.

Дизайнер в Палм-Бич за деньги мог сделать что угодно — даже перекрасить стены ее комнаты за одну ночь. Франческа выбрала обои по каталогу, хотя дизайнер и говорил, что образцы лучше было бы посмотреть в натуре. Мебель решили приобрести в одной из местных фирм. Франческе показалось, что начальника торгового отдела этой фирмы едва не хватил удар, когда он услышал фамилию заказчицы.

— Крупные поместья вроде бладвортовского обычно не так уж много заказывают у местных фирм, — объяснила ей потом секретарша. — Как вы уже заметили, общество в Палм-Бич подобралось довольно пестрое. Здесь есть люди просто с деньгами, их назвали бы богатыми где-нибудь в алабамской глубинке, есть денежные мешки, владельцы состояний, зачастую наследственных. И есть, наконец, высший уровень богачей, а это значит, что истинных размеров их состояний не знает никто. Они целиком вложены в различные акции и крутятся в банках и фондах. Я не хотела бы говорить вам, к какому из этих уровней вы относитесь, а фирма, получившая заказ на мебель, пришла в трепет от одной мысли, что ей придется выполнять именно ваш заказ.

Поднимаясь по ступенькам своего коттеджа, Франческа пошатнулась, и Джон Тартл, шедший на шаг позади, тут же поддержал ее под руку, страхуя от падения. Переступив порог, она обессиленно упала в кресло.

— Убийственная пробежка, — чуть не плача, сказала она.

Франческа изо всех сил старалась не отставать от Джона и даже попыталась на последней прямой обойти его, но лишь заработала колики в боку. Откинувшись в кресле, она глубоко и жадно втягивала воздух.

Назавтра ей предстояло подведение итогов. Пицца по-сицилийски с ее хрустящей поджаристой корочкой и шоколадное мороженое с орехами становились несбыточной мечтой. В результате диеты, шейпинга и прочих усилий Франческа чувствовала себя превосходно. Фигура обрела точеные линии, и теперь она смело могла носить купальник-бикини, подобранный для нее консультантом. Франческа с нетерпением ожидала завтрашнего дня, чтобы оценить в полной мере происшедшие с ней превращения.

— Зачем вы так мучаете себя? — поинтересовался Джон Тартл, пока она приходила в себя. — Вы снова чересчур выложились.

Он опустился рядом с креслом на колени, чтобы снять кроссовки с ее усталых ног.

— Расслабьте мышцы диафрагмы, попытайтесь не хватать воздух ртом, — посоветовал он, возясь со шнурками.

Глядя на его затылок, она подумала, что в ее жизни сейчас все — временное. Джон Тартл лишь временно исполнял обязанности телохранителя, секретарша прикомандирована к ее персоне на какое-то время. И даже Питер Пиви был прежде всего садовником и лишь при необходимости становился водителем «Роллс-Ройса». Переоборудование ее комнаты в «Доме Чарльза», несмотря на изрядные расходы, тоже было промежуточным вариантом. Ей начинало казаться, что, если человек имеет деньги, «временно» становится его постоянным состоянием.