Не вполне понимая собственных слов, но помня, что их говорил старый, очень старый отец Павел, Марко ответил:

– Закон Моисея был пригвожден к кресту, и теперь он мертв и нечестив.

Лицо великого хана, только что задумчивое, вдруг оживилось.

– Скорее! Скорее! Брось Старому Будде кусок лепешки, а пока будет брать, брось пару кусков поменьше вон тем двум карпам - иначе им так ничего и не достанется...

Марко бросил куски рисовой лепешки прямо в разинутые рты древних карпов, что притаились под огромной плакучей ивой.

Затем великий хан подвел итог:

– Моя мать очень почитала крест, и я часто давал ей денег для ее священников и ладан, чтобы они его жгли. И как хорошо, что я это делал! Ее бог будет мною доволен! А как там на самом деле с его святой матерью Мариам - не столь важно. Однако я очень недоволен твоим папой! Да-да! Пришли он сотню не еретических священников, как я того просил, я мог бы женить тебя на подходящей даме - и создать подходящий для меня союз!

Очнувшись от полусонных воспоминаний, Марко протянул руку и приласкал женщину, что лежала бок о бок с ним под стегаными одеялами. Сиреневый рассвет уже просачивался сквозь оконные решетки. Марко приподнялся на одном локте, нежно улыбнулся Си-шэнь и предложил:

– Давай быстренько оденемся и ускользнем отсюда, пока никто не проснулся. Я хочу, чтобы ты показала мне пещеру Царя драконов... и чтобы никому из нас не пришлось просить разрешения уйти.

– Я не могу уйти, не предупредив хозяина... Если он узнает...
– Но тут девушка откинула голову и весело рассмеялась.
– Хотя почему я боюсь, что он дознается? Ведь моя скромная обязанность - развлекать. А если посещение пещеры развлечет тебя, Мар-ко По-ло, то все будет в порядке!

Торопливо натянув разбросанные по всему полу одежды, они заспешили к стойлам - оседлать лохматого пони Марко. Только собрались ехать, как что-то с негромким стуком вдруг опустилось рядом...

– Какое прелестное создание!
– воскликнула Си-шэнь и протянула руку, чтобы погладить крылатого сфинкса, слетевшего с ветвей цветущего сливового дерева, где он провел ночь.

– Прелестное видится прелестным, - с загадочной улыбкой отозвался сфинкс.
– Быть может, молодой хозяин, мне отправиться с вами?

– Это просьба или загадка?
– рассмеялся Марко.

– Где пещеры, там и загадки, - заметил сфинкс, легко запрыгивая в переметную суму. И они выехали с постоялого двора. Марко сидел в седле, а Си-шэнь - сзади, держась руками за его пояс, а ногами со змеиной гибкостью обхватывая круп лохматого пони. А улыбающийся сфинкс то и дело высовывал из переметной сумы свою золотистую голову, чтобы Си-шэнь его погладила.

Хрустальная пещера Царя драконов находилась в северо-западной оконечности города, где торчащие будто зубы демона холмы встречались с рассветными туманами, что поднимались от реки, составлявшей часть городского рва. Привязав пони. Марко вместе с Си-шэнь и сфинксом по крутой тропке пробрались через густые заросли бамбука и очутились перед загороженным тростником входом в большую пещеру.

В центре пещеры, в странном углублении, покоилась громадная светящаяся жемчужина размером с человеческую голову, оценить которую было бы не под силу даже самому мессиру Никколо Поло. Переливающаяся жемчужина освещала колонны, остроконечные пики и необычные скальные образования.

– Так значит, здесь плутоватый Царь обезьян и похитил у Царя драконов железный посох?
– спросил Марко.

– Не послышалось ли мне презренное имя бесчестной обезьяны? пророкотал поразительно низкий бас, а где-то глубоко-глубоко в недрах пещеры заворочалось нечто невообразимо огромное.

– Мы всего лишь ничтожные путешественники, господин дракон, - торопливо выкрикнул в ответ Марко, - и пришли насладиться красотами твоей пещеры.

– Ха! Некогда эта сырая пещера была частью величественного кораллово-хрустального дворца Царя драконов в океанской пучине, охраняемого гигантскими креветками, что восседали на боевых крабах и имели при себе армию жалящих медуз. Купол матери-жемчужины поддерживался мощным железным столпом, которым регулировались глубины всех рек и морей. А потом явился этот шустрый Царь обезьян и попросил у меня какое-нибудь оружие. Я предложил ему все, что имелось в моем арсенале, - но проходимца устраивал только тот мощный железный столп, который он и украл, чтобы использовать как посох. И когда подлая обезьяна стащила опорный столп, бурные воды затопили мой замок и вышвырнули его на сухую землю. Тут, в окружении высохших останков моей армии и моего дворца, я и живу. И только жемчужина, лежащая в той нише, где прежде был столп, напоминает мне о былом величии. А вы - вы видели ту гнусную обезьяну? Да? Видели? О, даже сам рассказ о моем несчастье приводит меня в ярость! Слышите? В ярость!
– Тут дракон так заревел, что даже стены пещеры задрожали.

– Не пора ли нам отсюда? А, молодой хозяин?
– спросил сфинкс, когда со стен начали сыпаться камни... и на сей раз это уже была точно не загадка, а настоятельная просьба.

Стремглав выскочив из содрогающейся пещеры, все трое сбежали вниз по склону. Потом вскочили на коня и зашлись возбужденным смехом.

– Неужели наши приключения могут продолжаться и продолжаться... без конца?
– выкрикнул Марко, когда они поскакали прочь.

– Могут... если очень захочешь, - шепнула ему на ухо Си-шэнь.

– Но как?
– спросил Марко, пожимая ладонь девушки, что держала его за пояс.

– Мой хозяин - тот самый здоровяк, которого ты видел на представлении, - говорит, что хочет продать меня в наложницы, подобно несчастной По-ши. Ему срочно нужны деньги для выплаты игорных долгов. И еще он говорит, что запросто может натренировать новую акробатку, а из меня, пока моя сила и молодость не пришли в упадок, нужно извлечь выгоду. С тех пор как он завел эти речи, я живу в постоянном страхе. Но мои горестные слезы могут обратиться слезами счастья - если тем, кто меня купит, станешь ты!