– - Хотите увидеть нечто еще более удивительное?
– - спросил тот.
– Нечто такое, во что вы никогда не поверили бы, если бы не увидели своими глазами.

– - Ну?

Мы стояли возле насосов, и это было одно из самых прелестных теплых утр ноября. Две машины заправлялись, сразу одна за другой, и Клод отходил к ним, чтобы обслужить.

– - Так вы хотите увидеть?
– - спросил крысиный человек.

Я взглянул на Клода, отчасти предчувствуя недоброе. "Что ж, -- сказал Клод.
– - Давайте посмотрим".

Крысолов опустил мертвую крысу в кармам, хорька -- в другой. Затем он полез в ранец и извлек -- будьте любезны!
– - еще одну живую крысу.

– - Боже правый!
– - сказал Клод.

– - Со мной всегда одна или две крысы, -- спокойно объявил морильщик.
– На этой работе надо знать крыс, а чтобы знать хорошо, надо чтобы они всегда были с тобой. Эта вот-- канализационная крыса. Старая канализационная крыса, хитрая, как педик. Видите, как она все время наблюдает за мной, пытаясь вычислить, что я замыслил? Видите?

– - Очень неприятная.

– - Что вы собираетесь делать?
– - спросил я. Я чувствовал, эта крыса нравится мне еще меньше предыдущей.

– - Дайте мне кусок веревки.

Клод принес ему кусок веревки.

Левой рукой крысолов закрепил петлю на задней лапе крысы. Та забилась, выворачивая голову, чтобы увидеть, что с ней собираются делать, но человек крепко сдавил ей шею двумя пальцами.

– - Итак!
– - воскликнул он, оглядываясь.
– - Есть у вас дома стол?

– - Мы не хотим крысу в доме, -- сказал я.

– - Хорошо. Но мне нужен стол. Или поверхность типа стола.

– - Как насчет капота того автомобиля?
– - сказал Клод.

Мы подошли к машине, и морильщик опустил старую канализационную крысу на капот. Он прикрепил веревку к дворнику ветрового стекла -- крыса теперь была привязана.

Первым делом она вся подобралась, неподвижная и подозрительная, крупная серая крыса с яркими черными глазами и облезлым хвостом, свернувшимся на капоте в кольцо. Она поглядывала в сторону от крысолова, однако искоса отслеживала каждое его движение. Тот сделал несколько шагов назад, и тут же напряжение оставило крысу. Она присела на задние лапы и принялась вылизывать серую шерстку на грудке. Затем поскребла мордочку передними лапами. Казалось, ее вовсе не интересуют стоящие рядом три человека.

– - Ну, а как насчет небольшого пари?
– - спросил крысолов.

– - Мы не спорим, -- сказал я.

– - Только для потехи. Когда поспоришь -- больше потехи!

– - О чем вы хотите спорить?

– - Спорим, я убью эту крысу, не дотрагиваясь до нее 'руками. Мои руки все время будут в карманах.

– - Вы забьете ее ногами, -- сказал Клод. Было очевидно, что у крысолова с деньгами туго. Я посмотрел на крысу, которую собирались убить, и почувствовал легкую тошноту, и не столько потому, что ее собирались убить, а потому, что ее собирались приканчивать как-то особенно, с изрядной порцией удовольствия.

– - Нет, -- сказал крысолов.
– - Не ногами.

– - И 'не локтями?

– - Не локтями. Не руками и не ногами.

– - Ты сядешь на нее.

– - Нет. Я не придавлю ее.

– - Ну давай посмотрим, как ты сделаешь это.

– - Но сначала поспорим. На фунт.

– - Не будь кретином, -- сказал Клод.
– - Почему мы должны давать тебе фунт?

– - А на что же мы поспорим?

– - Ни на что.

– - Что ж. Тогда ничего не будет. Крысолов сделал движение, намереваясь отвязать веревку от дворника.

– - Я поспорю с тобой на шиллинг, -- сказал ему Клод.

Ощущение тошноты в моем желудке усиливалось, но во всем этом деле был какой-то ужасный магнетизм, так что я был не в силах ни уйти, ни даже пошевельнуться.

– - Вы тоже?

– - Нет, -- сказал я.

– - А вы почему нет?
– - спросил крысолов.

– - Просто не хочу с вами спорить, вот и все.

– - Так вы хотите, чтобы я проделал все это за паршивый шиллинг?

– - Я вообще не хочу, чтобы вы делали это.

– - Где деньги?
– - сказал он Клоду. Клод положил шиллинг на капот, ближе к радиатору. Крысолов выудил два шестипенсовика и положил их рядом с монетой Клода. И как только он протянул руку, крыса сжалась, откинула голову и распласталась на капоте.

– - Итак, поспорили, -- сказал крысолов.

Клод и я отступили на несколько шагов. Крысолов шагнул вперед. Он сунул руки в карманы и согнулся в поясе так, что его лицо оказалось на одном уровне с крысой, на расстоянии около трех футов. Его глаза впились в крысиные и держали их. Почуяв смертельную опасность, крыса вся подобралась, но оставалась неподвижной. Мне показалось, в ее позе была готовность броситься вперед, в лицо человеку, но, вероятно, было что-то могущественное во взоре крысиного человека, что удерживало ее от прыжка и подавляло, и затем постепенно стало подчинять, так что она подалась назад, вся волочащаяся от медленно утопающих шажков. Но вот веревка, держащая ее за лапу, натянулась. Она рванулась еще дальше и задергала лапой, пытаясь высвободить ее. Человек 'наклонялся вперед, к крысе, следуя за ней лицом, и наблюдая, и вдруг крыса запаниковала и скакнула вверх и вбок. Веревка рванула ее назад с такой силой, что чуть не вывернула лапу.